28 ноября 2013
10402

Глава 3. Россия и АТР во втором десятилетии XXI века

... уже сегодня раздаются голоса, что,
мол, скоро "объективно" встанет вопрос
о том, что национальный суверенитет не
должен распространяться на ресурсы
глобального значения[1]

В. Путин, Президент России

В контексте многовекторной внешней политики
Российской Федерации важное и всевозрастающее
значение имеет Азиатско-Тихоокеанский регион, что
обусловлено принадлежностью России к этому динамично
развивающемуся району мира, заинтересованностью в
использовании его возможностей при реализации программ
экономического подъема Сибири и Дальнего Востока,
необходимостью укрепления регионального сотрудничества
в сфере противодействия терроризму, обеспечения
безопасности и налаживания диалога между цивилизациями[2]

Концепция внешней политики России


Позиции России в АТР во многом предопределяются уровнем и темпами развития ее восточных регионов. Этот тезис - принципиально важен, ибо нельзя развивать отношения между "абстрактной" Россией, где регионы Сибири и Дальнего Востока приходят в упадок, и странами АТР, географически расположенными в непосредственной вблизи от этих регионов. Причем в этих странах АТР идет уже несколько десятилетий процесс стремительного развития, естественным результатом которого является усиление влияния стран и региона в целом мире.

В этой связи представляется единственно правильным рассматривать не только Россию, но и значительную часть Евразии как часть АТР. Соответственно справедливо и обратное утверждение - часть АТР является частью Евразии.

При таком подходе стратегия евразийской интеграции России должна учитывать фактор АТР в таком же приоритетном порядке, как, например, и фактор ЦА. Учитывая же, что АТР уже превратился в самостоятельный центр силы, за контроль над которым конкурируют США и Китай, Россия обязана радикально укрепить свои позиции в этом регионе для того, чтобы, как минимум, перейти из статуса региональной державы региона в статус самостоятельного центра силы в регионе.

Очевидно, что сделать быстро это невозможно. Необходимо, чтобы отдельные факторы государственной мощи и влияния в этом регионе - военный, экономический, демографический, финансовый и т.д. - смогли не просто развиваться опережающими темпами, но и взаимно усиливать друг друга. При этом некоторые факторы необходимо выделить особо в качестве самых приоритетных. Это, прежде всего:

- опережающее развитие восточных регионов России, причем не только сырьевой ориентации, но, прежде всего, глубокой переработки. По сути нужна новая программа индустриализации Сибири и Дальнего Востока;

- форсирование развития транспортной инфраструктуры - железных и автомобильных дорог, аэропортов, морских портов и сопутствующих ей производств. Так как невозможно заселить и освоить всю территорию, то необходимо сконцентрировать усилия на ключевых, стратегических направлениях, от которых зависит будущее место России в АТР;

- усиление военного и в целом силового присутствия России на Дальнем Востоке, где потенциалы США и Китая сегодня превосходят российские в десятки раз. Речь идет по сути о том, чтобы главным сделать не западное, как сегодня, а восточное направление военной политики и национальной безопасности, включая перебазирование частей, поставку новейших ВВТ, развертывание оборонных производств и т.д.

- наконец, развитие партнерских отношений со странами АТР, прежде всего, АСЕАН, Китаем, Японией и Индией, которую нередко также относят к региону АТР. В последние годы в этом направлении были сделаны определенные шаги по реализации новой, "восточной" политики, которые, однако, качественным поворотом не назовешь.

Вместе с тем они свидетельствуют, что движение началось.

В 2012 году была одобрена "дорожная карта" торгово-экономического сотрудничества Россия-АСЕАН. В 2013 году принята рабочая программа по реализации "дорожной карты". Это будет уже конкретный план наших дальнейших действий, со сроками и исполнителями. В России рабочая программа была проработана со всеми заинтересованными министерствами и ведомствами, деловыми и научными кругами, затем обсуждалась со всеми десятью странами-членами Ассоциации в формате консультаций старших должностных лиц Росси-АСЕАН.

Деловой совет Россия-АСЕАН фактически возобновил свою работу год назад в новом качестве: теперь в него входят порядка 20 компаний. И он действительно работает, проводит мероприятия и инициирует проекты.

Так, в 2013 году на полях Петербургского международного экономического форума был организован Деловой форум Россия-АСЕАН, в котором приняли участие более 250 человек, в том числе 50 представителей частного и государственного сектора стран АСЕАН.

Планируется проработать инициативу Делового совета о создании специального фонда поддержки инвестиционных проектов на территории АСЕАН и России.

В Брунее имели место министерские консультации Восточноазиатских саммитов (помимо асеановской "десятки" в них участвуют: Китай, Япония, Республика Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия. - Ред.).

Восточноазиатские саммиты (ВАС) - это более молодое, но уже очень значимое в создаваемой региональной архитектуре объединение, ядром которого является АСЕАН. К странам ВАС относится 55% населения мира и порядка 56% совокупного ВВП. Они формируют около 24% товарооборота российской внешней торговли: в прошлом году наш взаимный товарооборот был около 200 млрд долл. США.

Представляется, что наше участие в мероприятиях ВАС как еще одно "окно возможностей" для наращивания нашего экономического присутствия на азиатских рынках как ресурс для интеграции в региональные экономические процессы - считает А. Улюкаев.

Форум, начинавшийся с чисто дискуссионного формата, динамично эволюционирует к попыткам запуска крупномасштабных совместных экономических проектов. И в этой ситуации нам важно не упустить момент, вовремя подключиться к интересным инициативам.

Страны ВАС действительно очень разные, но этим формат по-своему уникален. К тому же, в партнерах по ВАС мы наблюдаем конструктивное стремление к сотрудничеству. В консультациях министров участвуем уже второй раз и видим, что ведется настойчивый поиск новых путей взаимодействия в экономической плоскости[3].



а). Место Россия в АТР

Конечно, у ближайших соседей АСЕАН - Китая,
Кореи, Японии, а также Индии - несопоставимо
большие объемы торговли и инвестиций с АСЕАН[4]

А. Улюкаев, министр МЭР

По данным института Гайдара, в 2013-2015 годах
нефтегазовые доходы будут составлять 44-46%
доходной части федерального бюджета[5]

С. Куликов, журналист


Существует огромная дистанция между реальным местом России в АТР и необходимыми масштабами ее присутствия в новом центре силы. Реальное место России сегодня - место средней региональной страны, сопоставимое с Вьетнамом, которое лишь отчасти компенсируется ее политическим весом и военными возможностями (которые также существенно уступают возможностям США, Китая, Японии и ряда других государств).

Осознание этого колоссального разрыва в правящей элите есть, как есть и намерения его ликвидировать. Вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин заявил в сентябре 2013 года в Кишиневе, что повестка XXI века для России сейчас находится в Азиатско-Тихоокеанском регионе: "В Европейском союзе об этом тоже хорошо знают. Именно поэтому мы считаем, что нам нужно моментально и немедленно, не теряя времени, вкладывать средства в развитие восточных территорий. Мы будем перемещать туда ракетостроительную и авиационную промышленность. Мы до 2020 года собираемся вложить в перевооружение российских вооруженных сил 500 млрд евро только на закупки, а на техническое переоснащение предприятий - 100 млрд долл."[6]. Однако до сего дня эти намерения подкрепляются незначительными ресурсами. Так, масштабы дорожного строительства в Московской области в ближайшие годы оцениваются в 1 трлн рублей, что сопоставимо с масштабами транспортных затрат на всей территории ДВФО.

В торгово-экономической области место России в АТР малозаметно, как, впрочем, и место стран АТР в экономике России. Речь идет иногда об 1-2%, если говорить о странах АСЕАН (без КНР), что, конечно, абсолютно не соответствует ни роли этого центра силы в мире - более 50% населения и ВВП, - ни роли России. Причем торговый баланс со странами АСЕАН не только не в пользу России, но и (как и вся внешняя торговля) ориентирован на экспорт энергоносителей[7].



Главная причина слабости позиций в АТР очевидна. Это депопуляция и деиндустриализация восточных регионов, которые не могут стать полноценными экономическими и торговыми партнерами для стран АТР.

Пять основных инфраструктурных проектов, объединенных в новую редакцию ФЦП развития макрорегиона, - это реконструкция и повышение провозной способности БАМа и Транссиба (260 млрд руб. из бюджета), развитие региональной авиации (101 млрд руб.), сети автомобильных дорог (60 млрд руб.), портовой инфраструктуры (25 млрд руб.) и электроэнергетики (за счет инвестпрограмм)[8].

В абсолютных цифрах эти инвестиции очевидно несопоставимы с необходимыми затратами на развитие восточных регионов, а с учетом медленного освоения и формирования эффективной системы управления - абсолютно недостаточны.

Кроме того, эти инвестиции не отражают характера современного этапа экономического развития, включая уровень развития экономик развития стран АТР. За исключением безусловного приоритета - развития транспортной сети - они ориентированы на прежние экономические уклады и низкое качество НЧК. Это видно из рисунка исследователя МГИМО(У) профессора В. Горбанёва.



Сегодня общую тенденцию развития (точнее - деградации) Сибири и Дальнего Востока хорошо описал С. Лузянин - заместитель директора ИДВ РАН: "Несмотря на гигантские усилия федерального центра в последние годы, как в рамках подготовки к форуму АТЭС, так и в плане реализации федеральных программ развития Сибири и Дальнего Востока, ключевые негативные тенденции в данных регионах полностью сохранились, а отдельные и усилились.

Доля Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в общероссийском валовом региональном продукте (ВРП) сократилась - с 16,4% (2001) до 16% (2011). Население продолжает убывать (с 19,2% до 17,9%). По данным ВЦИОМ, до 40% жителей хотели бы уехать отсюда уже сегодня. По среднедушевым показателям Сибирский федеральный округ занимает последнее место среди 7 российских федеральных округов. Дальневосточный (справедливости ради) - третье.

Часть экспертов считают, что спасение в углеводородных (энергетических) богатствах Сибири. Однако факты говорят об обратном - в 2008 г., когда Иркутская область впервые стала нефтедобывающей, и было введено в строй Верхнечонское месторождение, поставляющее нефть в известный нефтепровод Восточная Сибирь - Тихий Океан (ВСТО), за 2009-2010 гг. реальные доходы населения Иркутской области значительно сократились. И таких примеров по всей Сибири можно привести много.

Получается, что пока углеводородное развитие Сибири никоим образом не связано с подъемом уровня жизни живущих там людей. Наоборот, уровень жизни снижается, а условия (экологические, социально-бытовые) ухудшаются. Варианты монархий Персидского залива, где каждый родившийся житель автоматически и пожизненно обеспечен "нефтяной рентой", пока явно не подходят под "сибирский стандарт""[9].

Это отражается в полной мере на позициях России в АТР "Россия на данный момент практически не представлена в АТР в качестве стратегического фактора, что является одновременно ее слабостью и силой. С одной стороны, отсутствие страны (с системной точки зрения) в наиболее перспективном регионе ослабляет ее глобальные позиции. С другой - обеспечивает свободу маневра и позволяет заключать любые союзы с чистого листа, не опасаясь конфликта интересов.

Позиции России, некогда имевшиеся в регионе, практически утеряны. Например, влияние на КНДР, когда-то доминировавшее, сошло на нет. Членство в "шестерке" номинальное - место Москвы заполнил Пекин, куда и возил своего преемника на смотрины Ким Чен Ир. Военное присутствие (Камрань) также утрачено. Ситуация усугубляется продолжающейся деградацией Тихоокеанского флота, который, в отличие от Северного, финансируется по остаточному принципу.

Теоретически Россия участвует в интеграционных процессах в АТР. В частности, она входит в АТЭС, а также является партнером АСЕАН по диалогу. Однако в целом такое участие чисто формально, а сама инициатива по вступлению в эти интеграционные процессы относится к 1990-м гг. и объясняется скорее не холодным расчетом, а остаточными амбициями великой державы, желающей присутствовать повсеместно"[10].

Очень важно адекватно оценить место России в стремительно изменяющейся геометрии сил, связанной с растущей мощью стран АТР. К сожалению, роль России в АТР следует признать незначительной, а по некоторым направлениям, даже уменьшающейся. Достаточно сравнить, например, торговый оборот двух великих держав мира и АТР - России и КНР, составляющий 80 млрд долл., и оборот 23-и миллионного Тайваня и КНР - более 110 млрд долл. И это при том, что Китай - крупнейший торговый партнер России.

Важно отметить, что Тайвань может стать и другим хорошим примером для России и ее Дальнего Востока. Занимая 134-е место в мире по территории и 50-е по населению (23 млн чел.), Тайвань уверенно входит в мировую двадцатку по ВВП (800 млрд долл.) и первую пятерку по ВВП на душу населения (31 тыс. долл.). Он признанный лидер восточноазиатских НИС (новых индустриальных стран - Сингапур, Южная Корея и др.), активно осваивающих мировые "ниши" высоких технологий"[11], - отмечает исследователь МГИМО(У) проф. С. Лузгин.

Потенциал Тайваня может сыграть огромную роль в развитии восточных регионов России, в т.ч. по политическим мотивам. Как справедливо считает С. Лузянин, "Во Владивостоке, на площадках АТЭС, Россия просто обязана использовать тайваньскую заинтересованность в кооперации с крупными зарубежными партнерами. Потенциально российские зоны высоких технологий (Сколково и др.) могут получить реальную тайваньскую помощь в виде инвестиций, новых совестных научных и технологических проектов.

Внешнеэкономические факторы подъема Сибири и Дальнего Востока не должны ограничиваться Китаем, Японией, Южной Кореей и др. Тайваньское "лекарство" может и должно применяться для "реанимации" этих российских регионов. Причем географическая специфика острова (отдаленность от Москвы и Петербурга и близость к Дальнему Востоку) позволяет именно эти регионы выдвигать в качестве ключевых и ведущих партнеров российско-тайваньского сотрудничества. К тому же кооперация между регионами (субъектами) РФ и КНР выглядит политически корректно и не задевает чувств официального Пекина"[12].

Другой пример политико-экономических возможностей сотрудничества - Вьетнам, который играет все более важную рол в Юго-Восточной Азии и который пытаются активно использовать США против Китая. Эта 75-и миллионная страна имеет очень скромный товарооборот с Россией в 3 млрд долл., что, естественно, учитывая историю советско-вьетнамских отношений дает большой резерв в развитии не только торгово-экономических, но и военно-политических связей. В июле 2012 года, кстати, прошли переговоры В. Путина с президентом Вьетнама Чыонг Тан Шангом, который прилетел в Россию с пятидневным визитом. Основными темами встречи стали крупные совместные проекты и развитие торговли, которая сейчас растет внушительными темпами, а также использование базы в Камраль ВМФ России.

Владимир Путин, президент РФ: "Отмечу, что в 2011 году объем товарооборота между нашими странами увеличился более чем на четверть и составил более трех миллиардов долларов. А за первые пять месяцев текущего года прирост составил и вовсе 54,5%. Сегодня подписан план совместных действий и меморандум об обмене стратегическими данными между национальными таможенными службами. Надеемся, что это тоже внесет свой позитивный вклад в развитие торгово-экономических связей".

По итогам переговоров стороны также подписали совместное заявление, договорившись и дальше сотрудничать в области разведки и добычи нефти и газа на шельфе Вьетнама, а также строить первую на территории страны АЭС. К 2015 году Москва и Ханой намерены довести объем торговли до пяти миллиардов долларов"[13].

"Развитие сотрудничества с АТР на перспективу до 2020 г. является ключевым направлением диверсификации географических связей российской экономики. Это определяется:

- структурными характеристиками развития России: по численности населения, размеру территории, ресурсной базе, уровню развития транспортной, энергетической, социальной инфраструктуры экономика России к западу и к востоку от Урала имеет глубокие качественные отличия;

- структурой транспортных издержек: регионы России к востоку от Урала объективно тяготеют к сотрудничеству с близлежащими территориями АТР;

- сопоставимостью масштабов рынков ЕС и АТР как двух крупнейших в мире интегрирующихся пространств - потенциальных рынков российской продукции (в т. ч. сырьевой).

К сдерживающим моментам для российского экспорта в АТР относятся развернутость экспортной инфраструктуры топливно-энергетического комплекса России в западном направлении, а также усиливающаяся конкуренция с азиатскими странами в базовых отраслях обрабатывающей промышленности. Почти незадействованными оказываются возможности для участия российских компаний в цепочках добавленной стоимости (на этапах разработки и инжиниринга, для сложной немассовой продукции - включая размещение производств), которые могут внести существенный вклад в ослабление сырьевой специализации России"[14]. Можно сделать вывод о том, что не только стратегия ускорения модернизации России не выполнима без использования финансовой, инновационной, инвестиционной мощи АТР как ресурса развития экономики страны, но и сохранение страны как единой державы. Приоритетным партнером России в АТР выступает Китай. Стремительные изменения в экономике Китая (в плане качественных сдвигов в структуре внутреннего спроса и новых инвестиционных возможностей) открывают стратегические перспективы для модернизации России, одновременно оказывая влияние на выбор приоритетов сотрудничества со странами АТР в целом"[15]. В Стратегии-2020, которая фактически реализуется сегодня Правительством Д. Медведева, предусмотрено несколько вероятных сценариев развития, которые вызывают серьезные возражения. Так, по-прежнему важнейшими "географическими приоритетами" остаются ЕврАзЭС и СНГ (1-е место), Евросоюз (2-е место), а АТР отводится лишь 3-е место. Думается, что стратегическим приоритетом первого порядка должны стать страны АТР, отношения с которыми должны рассматриваться через призму развития восточных регионов.

Кроме того, единственно правильный "радикальный сценарий" ориентирован на либеральную экономическую политику, которая для восточных регионов и развития отношений со странами АТР означает только возможность ослабления влияния федерального центра и превращения восточных регионов в полуколонии, зависящие от развитых стран АТР. Представляется, что роль государства в этих регионах должна быть решающей. Прежде всего с точки зрения инвестирования и фискальной политики, в частности, создания особого режима налогообложения и развития обрабатывающих отраслей.





Малоэффективной представляется и надежда на иностранных инвесторов и развитие международного сотрудничества (4 пункт) до тех пор пока восточные регионы России не получат мощный толчок в развитии со стороны государства. Даже сегодня регионы - экспортеры, являясь лидерами среди регионов по иностранным инвестициям, не влияют на общую ситуацию. Ключевые регионы - Амурская обл., Еврейская АО, Приморский край - по своим показателям существенно отстают от среднероссийских показателей (соответственно 585,32; 582,15; 88,22; 41,41 к 1018,1).

Это непосредственно отражается на всем экономическом положении регионов Сибири и Дальнего Востока[16].



В этой связи необходимо обратить внимание на некоторые общие тенденции. Так, важно, например, отметить, что за 2000-2010 годы существенно выросли мировые цены на сырьё[17], что отнюдь не привело к росту регионального ВВП крупнейших регионов.

В некоторой степени высокие темпы роста внешней торговли азиатских стран, демонстрируемые с начала века, объясняются повышением цен на сырье и снижением курса доллара в наступившем столетии. Так, в 2000-2010 годах средние долларовые цены на сырьевые товары повысились почти в два с половиной раза, однако этот рост цен не повлиял на темпы развития восточных регионов.

Изменение мировых пен на некоторые сырьевые товары
в 2000-2010 гг. [18]
(пены 2005 г. = 100)



Вместе с тем анализ процессов в мировой экономике указывают на неизбежность дальнейшего роста ресурсо- и энергопотребления как минимум всю первую половину XXI века. По прогнозам, в региональном плане рост глобальных потребностей в сырьевых и энергетических ресурсах будет происходить, в первую очередь, за счет Китая, Индии, Индонезии, Вьетнама и других стран АТР. Спрос на нефть, газ, металлы будет увеличиваться там под воздействием экономических, технологических и демографических факторов.

Усиление роли России на энергетических рынках АТР может происходить за счет развития горно-металлургической, нефтяной, газовой, угольной промышленности и электроэнергетики на востоке страны на новейшей технологической основе (в том числе соответствующей современным экологическим стандартам), участия в развитии и эксплуатации объектов перерабатывающей, транспортной и энергетической инфраструктуры в странах региона.

На данном историческом этапе имеются весьма благоприятные условия для движения России на восток, отвечающего стратегическим интересам нашей страны. В целом государства АТР не выдвигают каких-либо неприемлемых для РФ условий или препятствий политического, экономического, идеологического или военного характера для самого широкого участия России во всех региональных делах.

Одним из важных направлений реализации интересов России в АТР является обеспечение социально-экономического развития Восточной Сибири и Дальнего Востока за счет эффективного освоения природно-ресурсного и энергетического потенциала, развития транспортной инфраструктуры и повышения качества жизни населения.

Эффективное освоение российским бизнесом (с выверенным участием иностранного капитала) энергетического потенциала и других природных ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока и на этой основе развитие высокотехнологичных отраслей перерабатывающей промышленности - важное условие сохранения национального суверенитета России над обширными восточными территориями.



б). Модель включения России в интеграцию со странами АТР и вопросы обеспечения безопасности

Россия заинтересована в активном участии
в интеграционных процессах в Азиатско-
Тихоокеанском регионе, использовании его
возможностей при реализации программ
экономического подъема Сибири и Дальнего
Востока, в создании в Азиатско-Тихоокеанском
регионе транспарентной и равноправной
архитектуры безопасности и сотрудничества
на коллективных начала[19]

Концепция внешней политики России




Известный эксперт по проблемам международных отношений и безопасности в АТР С. Лузянин, выделяет три модели, связанные с безопасностью в этом регионе[20]:

1. Форум по безопасности АСЕАН (АРФ). За последние годы Форум инициировал более десятка международных конференций и совещаний, на которых обсуждались вопросы региональной безопасности. Было выдвинуто несколько общих деклараций за углубление открытости, стабильности и доверия в сфере безопасности. Однако большой эффективности и влияния проект не играет. По мнению Лузянина, это, скорее, совещательный орган экспертов, который дает только рекомендации, но не может принимать конкретные решения и нести ответственность за эти решения.

2. Вторая модель основана на российско-китайских политических инициативах по сохранению безопасности и стабильности в регионе. Она частично реализуется в рамках взаимодействия двух держав в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), совместных заявлениях, деятельности Антитеррористического центра и войсковых учениях Организации. За рамками ШОС действует ст. 9 Российско-китайского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве от 16 июля 2001 г.

3. Сложившаяся в годы холодной войны система двусторонних военно-политических союзов США с Японией, Южной Кореей, Австралией и др. Она отвечает исключительно интересам США и их союзников. В последнее время просматривается желание США перейти от двусторонних к сетевым форматам регионального военного сотрудничества, то есть к созданию в Восточной Азии системы планирования и действий вооруженных сил стран региона.

В качестве обеспечения российских интересов в АТР называются "формирование и продвижение в Азиатско-Тихоокеанском регионе партнерской сети региональных объединений", укрепление роли ШОС, использование механизма Восточноазиатских саммитов (ВАС), а также активное участие в таких форматах, как форуме "Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество", диалоге Россия - Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Региональном форуме АСЕАН по безопасности, форуме "Азия - Европа", Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Совещании министров обороны стран АСЕАН с диалоговыми партнерами, форуме "Диалог по сотрудничеству в Азии", и, кроме того, сотрудничество на двусторонней основе со странами региона, такими как КНР, Индия, Республика Корея, КНДР, Япония"[21].

Собственно, говоря коротко, официально модель участия России в интеграционных процессах со странами АТР и обеспечения безопасности описана в последней редакции Концепции. Она, как следует из текста, предполагает:

- "использование возможностей" АТР для экономического подъема восточных регионов;

- создание в АТР "транспарентной и равноправной архитектуры безопасности";

- сотрудничество "на коллективных началах".

По данным экспертов, в АТР сконцентрировано две трети мирового производства оружия. Среди вызовов безопасности АТР обычно называют такие достаточно общие, даже абстрактные вызовы и угрозы в АТР, которые в действительности не отражают современных реалий. Так, А. Иванов и другие исследователи полагают, что к ним относятся: территориальные претензии, сепаратизм, милитаризация стран, внутренние кризисы и нестабильность, а также терроризм.

К опасностям и угрозам безопасности внешнего характера, которые могут нанести ущерб национальным интересам Российской Федерации, в настоящее время также относятся:

- широкое распространение международного терроризма, наркотрафика, организованной преступности, эпидемий, бедности, нелегальной миграции, демографических проблем;

- игнорирование отдельными государствами и группами государств основных принципов международного права и сложившегося после Второй мировой войны международного правопорядка;

- совершенствование оружия массового уничтожения и средств его доставки в отдельных регионах, расположенных в непосредственной близости от границ России;

- осуществление отдельными государствами действий, направленных на подрыв принципа единства и неделимости безопасности, стремление обеспечить себе абсолютную неуязвимость за счет уязвимости других стран, в том числе России"[22].

Целесообразно полнее раскрыть содержание этого тезиса более подробно для того, чтобы яснее представить себе современное видение политической модели России в АТР.

В частности, если говорить о приоритетах, то важнейшим (по порядку и значению) приоритетом является "использование возможностей" АТР в интересах развития восточных регионов, что совершенно оправданно. Именно эта задача имеет общенациональное (экономическое, социальное), а не только внешнеполитическое измерение. В частности, если составляет существенный элемент заграничной политики каждого государства и создается этой политикой.

В глоссарии Европейского Союза трансграничное сотрудничество обозначает "соседское сотрудничество во всех сферах жизни между граничащими регионами и региональными властями или другими властями в приграничных регионах".

Цель трансграничного сотрудничества - это установление связей, предпринятие совместных действий приграничными областями, относящимися, по крайней мере, к двум государствам, создание и унифицирование норм и решений в разных сферах жизни и их социально- экономическое развитие. В тексте Европейской карты пограничных и трансграничных регионов можно прочитать: "Целью действий в пограничных регионах и трансграничном сотрудничестве является нивелирование препятствий и устранение вопросов, которые могут разделять эти регионы, а в результате преодоление границ, относительное их приведение к типично административному значению"[23].

Другой приоритет - создание "архитектуры безопасности" - также имеет огромное значение в силу того, что центр мировых конфликтов переносится на восток Евразии из Европы, где не существует сколько-нибудь заметной системы безопасности. Причем именно на этом направлении вероятно противостояние двух крупнейших государств начала XXI века - КНР и США.

Наконец, третий приоритет - сотрудничество со странами АТР - прямо вытекает из первых двух. Очевидно, что в российском подходе трезво и вполне определенно формулируется главная цель - развитие восточных регионов страны и создание в Евразии и АТР системы безопасности, где сотрудничеству уделяется даже первостепенная очень важная роль. И не только экономическая, но и военно-политическая.

В качестве обеспечения российских интересов в АТР в Концепции называются "формирование и продвижение в Азиатско-Тихоокеанском регионе партнерской сети региональных объединений", укрепление роли ШОС, использование механизма Восточноазиатских саммитов (ВАС), а также активное участие в таких форматах, как форум "Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество", диалоге Россия - Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Региональном форуме АСЕАН по безопасности, форуме "Азия - Европа", Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Совещании министров обороны стран АСЕАН с диалоговыми партнерами, форуме "Диалог по сотрудничеству в Азии", и, кроме того, сотрудничество на двусторонней основе со странами региона, такими как КНР, Индия, Республика Корея, КНДР, Япония[24].

По оценкам российских экспертов[25], механизм ВАС позволяет повысить скоординированность многосторонних усилий стран региона в области обеспечения безопасности, однако общим интересам отвечало бы развитие с участием ВАС таких организаций и форумов, как АСЕАН, ШОС, АТЭС, АРФ, СВМДА, "СМОА плюс", создание в АТР системы взаимодополняющих многосторонних партнерств и включение в повестку дня ВАС вопросов региональной безопасности и стратегических проблем взаимодействия в АТР. В качестве важного направления называется также продолжение диалогового партнерства с АСЕАН, объединяющим наибольшее число государств Азиатско-Тихоокеанского региона для консультаций в области безопасности[26].

В Концепции внешней политики и на практике делается основной упор не на военно-политическое развитие отношений в АТР (А тем более создание союзов, как у США), а на развитые разносторонних политических отношений в рамках существующих форумов и организаций. В частности, в этой связи можно обратить внимание на имеющейся опыт Евросоюза по развитию сотрудничества со странами, не имеющими в том числе с ним общих границ.

Так, выделяется шесть основных моделей взаимодействия крупных интеграционных объединений с соседними странами:

- модель сотрудничества ЕС с Норвегией и Исландией в рамках Европейской экономической зоны (ЕЭЗ);

- модель сотрудничества ЕС со Швейцарией (похожая модель применена во взаимодействии Чили и МЕРКОСУР);

- модель сотрудничества ЕС со странами Восточной Европы и Южного Кавказа;

- модель сотрудничества ЕС со странами Средиземноморья;

- модель сотрудничества ЕС с балканскими странами;

- модель сотрудничества ЕС со странами Африки, Карибского бассейна и Тихоокеанского региона (АКТ)[27].



Результаты проведенного анализа могут быть следующим образом применены для таких стран, как Таджикистан, Армения и Молдова.

"В Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) нет явно выраженного центра притяжения, поскольку в нем расположены сразу несколько крупнейших торговых игроков мира - США, Китай, Япония. В данном регионе действуют такие крупные региональные объединения, как Форум "Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество" (АТЭС)[28], Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН)[29], Транстихоокеанское экономическое партнерство (ТТП).

Главная деятельность АТЭС заключается в либерализации торговли и инвестиций в регионе, при этом долгосрочной целью участники данного объединения видят создание Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли (АТЗСТ). Поскольку в данном объединении представлены участники с разной степенью экономического развития и с различными интересами, а при принятии решений действует принцип консенсуса, то создание такой всеобъемлющей зоны видится лишь в долгосрочной перспективе. Несмотря на это, АТЭС является инструментом не только для сближения в различных областях экономики между участниками, но и неформальной площадкой для обсуждения двусторонних и многосторонних соглашений. ТТП между Брунеем, Новой Зеландией, Сингапуром и Чили было подписано 18 июля 2005 года и вступило в силу 28 мая 2006 года. Данное соглашение охватывает как товары, так и услуги. В 2008 году США предложили расширить состав ТТП за счет ряда стран по обе стороны Тихого океана. Ныне, кроме названных четырех стран, к ТТП присоединились Австралия, Вьетнам, Малайзия, Перу и США, что превратило Транстихоокеанское партнерство в площадку с доминированием развитых экономик. Заинтересованность в участии высказали также Канада, Япония, Республика Корея, Тайвань и Филиппины, представители которых участвуют в переговорном процессе по подписанию нового соглашения.

Экономики АТР в значительной степени вовлечены в сеть соглашений о свободной торговле на многосторонней и двусторонней основе, при этом на данный момент нет ни одного явно доминирующего соглашения, которое было бы центром притяжения.

Модель включения Восточной Сибири и Дальнего Востока в систему мирохозяйственных связей в АТР должна удовлетворять следующим требованиям:

- способствовать оздоровлению и развитию экономики региона, укреплению его финансового положения, полномасштабной реализации его преимуществ на российском и мировом рынках;

- содействовать выполнению регионом общенациональных функций, в том числе в сфере обороны и безопасности, транспорта, добычи и переработки природных ресурсов, машиностроения, социокультурного развития, внешнеэкономических связей и др.;

- обеспечивать единство российского рынка и развитие экономических связей с другими регионами России, реализацию стратегических целей азиатско-тихоокеанской политики России, отвечающей интересам страны и задачам интеграции российской экономики в мирохозяйственные связи в АТР.



Применительно к позиции современной России в АТР показателен советский опыт социально-экономического развития, из которого до сих по не сделали должного вывода, а именно:

- В новых отраслях - микроэлектронике, компьютерных технологиях, биотехнологиях разрыв с развитыми странами был огромен и непреодолим. Советская наука и экономика не смогли освоить эти направления, требующие гораздо более высокого качества человеческого капитала (human capital, HC).

- Именно величина и качество национального человеческого капитала определяют возможности и способности страны покорять новые высокие технологии, создавать очередные передовые технологические уклады экономики.

- Почти 70 лет физического и морального уничтожения российской элиты, наиболее талантливой части населения, креативного класса - драйвера инновационной экономики привели к снижению качества российского и советского HC.

- Расчеты западных аналитиков и экспертов показывали, что темпы роста советского ВВП и промышленного производства были вдвое ниже советских официальных данных.

- В 1960 году факторная производительность (производительность труда, капитала и земли) в СССР составила 35% от уровня США. Исследования американцев показали, что темпы роста факторной производительности сначала снижались, а затем стали отрицательными.

- Западные исследователи установили, что сравнительно высокие темпы роста ВВП СССР достигались за счет ограничения личного потребления, низкой заработной платы и форсирования капитальных вложений. Т.е. за счет бедности населения и экстенсивных факторов роста.

- Потреблять населению в СССР было особо нечего и не на что, большая часть средств и ресурсов уходили на военные расходы.

- Расчеты американцев на основе ППС показали, что душевое потребление в 1976 г. в СССР составляло 34,4% от уровня США, а в 1988 году - 30%. Отставание в уровнях жизни рядового американца и советского человека нарастало[30].

Эта характеристика экономики за последующие годы не только сохранились, но и существенно ухудшились. Особенно в восточных регионах России, где они приобрели катастрофический характер. Его результат - снижение уровня НЧК даже по сравнению с советским.

Политика России в АТР будет предопределена именно результатами в развитии НЧК, что полностью подтверждает опыт тех стран региона, где было учтено значение этого фактора. Прав, Ю. Корчагин, полагающий, что "... главной задачей страны с догоняющей экономикой является задача опережающего роста величины и качества национального человеческого капитала". При этом, повторимся, необходимо иметь в виду постулат, введенный лауреатом Нобелевской премии по экономике Саймоном Кузнецом, что при недостатке накопленного качественного HC попытка формирования следующего ТУЭ будет неудачной.

Поэтому не удивительно, что постиндустриальную экономику желают создать все развивающиеся страны и даже слаборазвитые страны, не имеющие конкурентоспособной индустриальной экономики, а удалось это только единицам.

Главные причины столь сильной избирательности попадания стран мира в число передовых стран с постиндустриальными экономиками - низкие качество и стоимость ЧК, низкое качество жизни, неразвитость гос. институтов, не обеспечивающих необходимые и достаточные условия для создания 5 и 6 технологических укладов экономики.

Все успешные в своем развитии страны с догоняющими экономиками начинали с опережающего развития составляющих национального человеческого капитала, с очищения его от отрицательной составляющей - с подавления коррупции и снижения преступности там, где она была высокой[31].

Проблема интенсивности развития восточных регионов и их роли в АТР прямо связана с качеством НЧК. Существует прямая зависимость между численностью населения, наукоемкостью экономики и потребностью в качественных кадрах, которую хорошо сформулировал В. Луговской: "Рост населения и рост техносферы прямо связаны друг с другом. В начале XIX века население Земли составляло около 1 млрд человек, а к концу XX века достигло 7 млрд. Это семикратное увеличение численности сопровождалось стремительным ростом и усложнением техносферы и столь же стремительным развитием фундаментальных и прикладных наук.

Наукоемкость базы нашей цивилизации - техносферы - резко выросла и быстро продолжает увеличиваться. И параллельно стремительно растет потребность в высококвалифицированных научных и технических кадрах, которые могли бы развивать и обслуживать как техносферу, так и социальные потребности общества"[32].

Соответственно, если Россия хочет стать партнером для высокоразвитых стран АТР, то она должна обладать прежде всего высококвалифицированными научными кадрами, а, в целом, высоким НЧК. Прежде всего в восточных регионов. Без этого мы просто неинтересны этим партнерам. Даже партнерам из КНР, с которыми структура нашего экспорта изменилась с 1 : 9 в пользу продукции обрабатывающей промышленности к 9 : 1 в пользу экспорта сырья за последние 20 лет. Китайцы и сегодня готовы многое закупить, но, как признался посол РФ в этой стране, "просто нечего". Кроме, пожалуй, С-400, которых нам самим не хватает.

Неизбежное усиление Китая в АТР может не быть таким угрожающим для России, если будут выполнены два основных условия:

- во-первых, опережающими темпами развиваться восточные регионы страны и их транспортная инфраструктура на основе развития прежде всего НЧК;

- во-вторых если Россия сумеет развить на базе НЧК свои двусторонние связи с другими государствами АТР, прежде всего, развитыми.

И первое, и второе необходимо увеличивать не на проценты ежегодно, как планируется, а на десятки процентов, даже в разы. Тем более, что "точка отсчета" сегодня практически нулевая. Прав, безусловно, "ведущий эксперт корейского Сэджонского института Чжин Чан-су отметил: "В Азии наблюдаются резкий подъем Китая и относительное уменьшение роли Японии. Кроме того, существует "асимметричная взаимозависимость", то есть зависимость соседних стран от Китая больше, нежели зависимость Китая от этих стран". "В процессе развития Дальнего Востока, Россия тоже не может избежать конкуренции с Китаем и зависимости от него"[33].

Следует отметить, что даже гипотетические проекты, как, например, строительство газопровода ТАПИ (Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия), не реализованные с середины 90-х годов прошлого века, используются разными странами в политических интересах. США, например, в 2012 году вновь активно поддержали этот проект, который, по оценке эксперта А. Фененко, помогает американцам укрепить свои позиции в регионе независимо от перспектив реализации ТАПИ. Во-первых, Соединенные Штаты вновь демонстрируют поддержку проектам диверсификации экспорта каспийских энергоносителей. Во-вторых, американцы усиливают трения между "Газпромом" и странами Центральной Азии. В-третьих, Белый дом усиливает партнерство с Индией, демонстрируя поддержку ее энергетических интересов. В-четвертых, администрация Б. Обамы создает напряженность в Китае. Создается впечатление, что Вашингтон представляет (не важно - реальное или иллюзорное), будто каспийские энергоресурсы могут пойти не на восток, а на юг - в сторону Индийского океана. Это усиливает региональное соперничество Индии и КНР.

Проект ТАПИ непосредственно не угрожает российским интересам, тем более - в связи с туманностью перспектив его реализации. Однако новая энергетическая ситуация создает угрозу срыва проекта Прикаспийского газопровода. В 2007 году Москва добилась от Ашхабада и Астаны согласия на этот проект, предусматривающий увеличение объемов экспорта центральноазиатского газа через российскую трубопроводную систему. Разворот Ашхабада на восток и юг ставит под сомнение этот успех российской дипломатии. Сможет ли Россия удержать свои энергетические позиции в Центральной Азии?"[34].

Другой пример - Арктика, получившая все большее политическое, а не только экономическое значение. Сегодня примерно 70% доходов от добычи полезных ископаемых приходится на ресурсы, добытые на Крайнем Севере. При этом закон "Об Арктической зоне РФ" до сих пор не только не принят, но даже не разработан, работа над стратегией развития АЗРФ до 2020 года ведется, но не завершена.

Сегодня уровень развития и качество эксплуатации ресурсов Арктики оставляют желать лучшего. До недавнего времени вылов рыбы регулировался слабо, в результате был допущен "перевод", и теперь надо заниматься воспроизведением, иначе останемся без рыбы.

Северный морской путь, который по праву считается одним из самых перспективных экономических проектов, сегодня, по сути, стоит. Для того чтобы начать нормально функционировать, нужны грузопотоки.

Глава ФГУП "Атомфлот" Вячеслав Рукша обозначил еще одну болевую точку северной акватории: в ближайшие годы из эксплуатации будут выведены несколько атомных ледоколов и севморпуть попадет в "ледовую паузу" - акватория просто встанет. При этом в бюджет заложено финансирование строительства трех новых атомных ледоколов, но Рукша опасается, что их могут "секвестировать".

Социальное положение в Арктической зоне также сложно назвать благополучным. Население Заполярья стремительно сокращается. Количество жителей Мурманской области вернулось к уровню 50-х годов прошлого века - притом, что там - горнообогатительные комбинаты, рыбоперерабатывающие заводы. По словам экспертов, на освоение Арктики нужен минимум миллион человек - и их невозможно привлечь без непосредственного участия государства. Один из ключевых выводов, сделанных экспертной группой, - необходимость разработки перспективной госпрограммы о привлечении молодежи для работы в Заполярье[35].

Пример с Арктикой - иллюстрация ситуации, которая сложилась в целом в России по отношению к ее "неевропейским районам" и месту в целом в огромном регионе АТР.



"В рамках вышеописанных структур ведется реализация целого ряда международных транспортных проектов различного уровня и масштаба. В целом, большинство из них направлено на удовлетворение главной транспортной потребности региона - создании маршрутов широтного направления, обеспечивающих связь Баренц-региона с основными мировыми рынками

Как видно из приведенного описания, в Баренцевом/Евро-Арктическом регионе существует достаточно большое число институтов различного уровня, занимающихся вопросами транспортной инфраструктуры, включая трансконтинентальные, международные и региональные проекты по развитию транспортных связей. В этой связи представляется жизненно важным формирование комплексной политики Российской Федерации в сфере реализации проектов транспортной инфраструктуры БЕАР, поиска решений основных транспортных проблем и расширения сотрудничества со странами региона, как главного импульса развития транспортных сетей"[36].

Важно попытаться ясно структурировать эту проблему и расставить не только экономические, но и военно-политические приоритеты, описать характер возможных угроз и вызовов.

1. Место России в АТР следует определять не как один из векторов ее внешней политики, имеющий очевидно региональное, подчиненное значение, а как основное направление внешнеполитической и экономической деятельности, рассматриваемое в широком евразийском контексте. В этом смысле, безусловно, приоритетное направление в отношениях со странами СНГ становится частью евразийской политики, в которой основным вектором становится АТР.

2. Безусловно справедливая ориентация на опережающее развитие НЧП в рамках евразийской парадигмы - критически важна: ограниченность ресурсов, на которых строится экономика восточных регионов, депопуляция, а также низкий уровень таких составляющих НЧП, как наука, культура, здравоохранение, превращают задачу опережающего развития НЧП регионов к востоку от Урала в сверхзадачу российской национальной стратегии развития.

3. Центр геополитики и военно-политические аспекты безопасности России стремительно перемещаются на восток, где во все большей степени концентрируются уже не только экономические, но и военно-политические ресурсы мира.

4. Нарастающее противоречие между США и их союзниками по АТР, с одной стороны, и Китаем, с другой, стремление США "сдержать" Китай, во все большей мере приобретает черты противостояния между двумя ведущими державами мира.

Комплексный анализ основных направлений, динамики
и результатов торгово-экономического сотрудничества
России со странами АСЕАН
в 1990-2000 гг.

АСЕАН в системе политических и экономических отношений России


В начале XXI века в мировой экономике и политике вызревают глубинные трансформации самих основ современного мироустройства. Их дальнейшее развитие имеет все шансы определять облик будущего, причем - уже ближайшего. Речь идет, главным образом, о двух взаимосвязанных процессах.

Первый из них - окончательное смещение центра мировой экономической активности в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) на фоне проблем экономики объединенной Европы. Основания утверждать, что именно АТР будет определять направления, характер и динамику развития мировой экономики, существуют уже долгое время, и результаты мирового финансового и экономического кризиса 2008-2009 гг. сделали их лишь еще более весомыми.

Второй - смещение в этот же регион непримиримых политических противоречий его наиболее влиятельных субъектов - США и КНР на фоне попыток Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), используя потенциал структур своей многосторонней дипломатии, не допустить их неконтролируемой эскалации.

На таком фоне происходит активизация азиатско-тихоокеанской политики Российской Федерации. Руководство страны осознает объективную необходимость скорейшего "разворота" в сторону Тихоокеанской Азии, усматривая в сотрудничестве с расположенными там странами и территориями прямую взаимосвязь проведением экономической модернизации страны и решением ключевых социально-экономических проблем Сибири и Дальнего Востока.

В этой связи особого внимания заслуживает активизация диалога между Россией и государствами, входящими в Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Россия является полномасштабным партнером АСЕАН по диалогу, принимает участие в деятельности ряда "асеаноцентричных" структур многосторонней дипломатии. С 2012 г. одной из таких площадок стал Восточноазиатский саммит, объединивший глав государств и правительств наиболее влиятельных субъектов экономики и политики АТР. Особенность нынешнего момента - объективное совпадение интересов АСЕАН и России, каждая из которых стремится не допустить крайних, заведомо деструктивных форм китайско-американского соперничества, тем самым сохранив экономический динамизм развития региона, а, следовательно - и свой собственный.

Одним словом, предпочтения России и стран АСЕАН по части будущего развития АТР едва ли не идентичны. Тем разительнее контраст между политической и экономической сторонами нашего сотрудничества. Так, по итогам 2010 г. торговля АСЕАН с Россией составила лишь 9,0 млрд долл. США, в то время как соответствующие показатели других крупных партнеров Ассоциации - Китая, Японии и США - 232,0, 206,6 и 186,6 млрд долл. США, соответственно. При том, что в политических отношениях с каждым из этих партнеров, в отличие от российско-асеановского диалога, у Ассоциации было и остается немало проблем. Так что необходимость изменения сложившейся ситуации в сфере взаимной торговли и инвестиций между Россией и АСЕАН и вывод такого сотрудничества качественно иной уровень представляется более чем очевидной.

Логичным шагом в этом направлении должна стать разработка стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в формате диалогового партнерства Россия - АСЕАН, представляющая как комплексный анализ различных аспектов этого взаимодействия и оценку его основных результатов, так и практические рекомендации, нацеленные на его...

Обзор торговли товарами и услугами России со странами АСЕАН
на основе российской статистики


Важнейшим каналом торгово-экономического сотрудничества является внешняя торговля, в которой выделяется два основных агрегата - торговля товарами и торговля услугами. Федеральная таможенная служба и Банк России, соответственно, сообщают сведения о совокупных объемах как экспортной и импортной торговли товарами и услугами России с зарубежными партнерами, из которых в отрытом доступе предоставлена статистика за последние десять лет, т.е. с 2002 по 2011 годы. Краткий анализ этих данных, суммированных в Приложении Б (см. таблицы Б.1-Б.4) дает представление о роли стран АСЕАН в торговых связях России.

В экспорте России по состоянию на 2010-2011 годы страны АСЕАН в целом занимают довольно скромное место - 1,6-1,7% совокупного стоимостного объема, или около 8 млрд долл. США. За период 2002-2011 гг. доля АСЕАН в экспорте России сначала снижалась с 1,3% (2002 г.) до 0,6% (2006 г.), однако затем восстановилась до 1,6% (2011 г.). В то же время распределение российского экспорта внутри Ассоциации стало более равномерным - если в начале 2000-х годов в нем явно доминировали Сингапур, Малайзия и Вьетнам, то к концу десятилетия сопоставимыми показателями были представлены уже не только Вьетнам и Сингапур, но и Индонезия, Таиланд и Филиппины (см. Приложение Б, таблицу Б.1). Лидером среди стран АСЕАН в российском экспорте остается Сингапур, что, по всей видимости, отражает роль этого государства как реэкспортного центра в Юго-Восточной Азии.

В импорте Россией товаров из стран АСЕАН в рассматриваемый период наблюдается устойчивая тенденция к увеличению - с 1,8% до 2,5% совокупного стоимостного объема, или до 7,5 млрд долл. США в 2011 г. Четыре члена АСЕАН - Вьетнам, Индонезия, Малайзия и Таиланд - вносят наибольший вклад в российский импорт. Причем роль Вьетнама заметно возросла за последнее десятилетие, в результате чего это государство стало вторым после Таиланда рынком импортных товаров из региона АСЕАН для России.

Статистика Секретариата АСЕАН согласуется с российской в том, что к концу 2000-х годов значение России как партнера стран Ассоциации стала постепенно возрастать. Однако в масштабе совокупной торговли это пока ничтожно малые значения: максимальная доля России в экспорте АСЕАН, зафиксированная в 2008 году, составила 0,3%, в импорте, также в 2008 году - 0,9%[37].

С точки зрения торговли услугами страны АСЕАН занимают менее заметное место во внешнеэкономических связях России. По состоянию на 2011 год экспорт услуг из России в страны-члены Ассоциации в целом составил 494 млн долл. США, или 0,9% от совокупного экспорта - это относительный показатель почти не изменился с 2002 года. Среди членов АСЕАН в экспорте российских услуг преобладают Вьетнам и Сингапур, причем Вьетнам вышел на первое место еще в 2007 году.

В то же время значение стран АСЕАН как поставщиков услуг в Россию уверенно возрастало на протяжении рассматриваемого периода - с 1,2% в 2002 до 2,7% совокупного импорта услуг Россией в 2011 году, хотя в 2003-2005 этот показатель составлял всего 0,7%. Стоимостной объем импорта услуг из стран АСЕАН достиг 2,4 млн долл. США в 2011 году.

Рисунки 1 и 2 составлены на основе данных таблиц Приложения Б (Рисунок 1 с пользованием таблиц Б.1 и Б.3, Рисунок 2 с пользованием таблиц Б.2 и Б.4) и графически иллюстрируют динамику, соответственно, экспорта и импорта, а также соотношение товаров и услуг в масштабе совокупных стоимостных значений экспорта и импорта со странами АСЕАН за 2002-2011 годы. Следует отметить, что прямое сочетание таможенной статистики торговли товарами и статистики торговли услугами, получаемой из данных платежного баланса, может быть не вполне корректно ввиду разной методологии сбора исходных данных. Вероятно, что таможенная статистика недооценивает истинные значения торговых потоков, в которых присутствуют товары, по разным причинам не регистрируемые таможенной службой при пересечении границы[38]. В таком случае соотношение товаров и услуг в торговле следовало бы скорректировать в пользу товаров. Вместе с тем, такая корректировка вряд ли принципиально изменит картину, и, скорее всего, лишь усилит предположение о том, что роль услуг в российских торговых операциях со странами АСЕАН, в первую очередь - в российском экспорте, - пока недостаточно велика.





Для более наглядного отображения роли товаров и услуг в торговле России со странами АСЕАН используем сопоставление с другими крупными торговыми партнерами. Рисунок 3 составлен на основе данных таблиц Б.1 и Б.3 Приложения Б и показывает на логарифмической шкале значение экспорта услуг относительно экспорта товаров по странам АСЕАН и ряду крупнейших торговых партнеров России в 2011 году. Проходящая через график прямая характеризует соотношение товаров и услуг в совокупном российском экспорте во все страны мира. Очевидно, что услуги слабо представлены в российском экспорте в страны АСЕАН в целом и особенно - в отдельные ее члены, такие как Филиппины и Таиланд, если ориентироваться на средние показатели, в том числе по ЕС, США. Впрочем, такая ситуация характерна и для крупнейших партнеров России в Восточной Азии - Японии, Китая, Южной Кореи, что говорит о недостаточной конкурентоспособности российских услуг именно в этом регионе.



В импорте России картина иная: по АСЕАН в целом и таким отдельным ее членам, как Сингапур и Таиланд, соотношение услуг и товаров вполне соответствует средним значениям по всему миру, США и ЕС. Можно предположить, что такая ситуация обусловлена прежде всего опережающим ростом импорта услуг из Таиланда в последние годы (см. Рисунок 4, составленный на основе данных таблиц Б.2 и Б.4 Приложения Б).



Резкий рост импорта услуг на фоне ограниченного экспорта можно отнести к основным причинам возникновения дефицита в торговле России со странами АСЕАН в последние годы или к значительному сокращению положительного сальдо (как в 2010 году, см. Рисунок 5, составленный на основе данных таблиц Б.1-Б.4 Приложения Б).



Таким образом, предварительный анализ совокупных показателей торговли на основе российской статистики показывает, что экспорт российских услуг диспропорционально мал по сравнению с их импортом, а также на фоне среднего относительного объема экспорта услуг в другие страны. Возможно, это указывает на наличие потенциала расширения экспорта услуг в страны АСЕАН.

Поскольку принципы учета, классификации, объем и качество доступной статистики по торговле товарами и услугами существенно разнятся, то далее анализ этих двух основных составляющих торгового сотрудничества будет рассматриваться отдельно. При этом основная задача - сопоставить интенсивность и наполнение торговли АСЕАН с Россией и другими партнерами, выявить аномальные отклонения и объяснить их с точки зрения барьеров в двусторонней торговле.



в). Экономическая политика России в АТР

Китай просто задавит массой, в том числе и
денежной, и выдавит Россию с площадки. Если
уж не получается доминировать самим, как во
времена СССР, пусть уж лучше США[39]

Д. Штайсслингер, израильский журналист, о возможности
участия КНР в Евразийском союзе

Стремление США сохранить контроль над Интернетом
абсолютно понятно. Сеть - это не только технологии и
стандарты. Это кровеносная система, благодаря которой
"западные ценности" распространяются по всему миру[40]

А. Муравьева


Будущая роль России в мире, ее безопасность и качество экономии будет во многом определяться уровнем сотрудничества с западной и восточной частью Евразии - странами Евросоюза и странами АТР. То, что экономическая интеграция приносит быструю и масштабную выгоду, показал опыт ТС. По оценке главы ФТС А. Бельянинова, преимущества ТС позволят странам - участницам к 2015 году получить дополнительно 400 млрд долл. только за счет снижения ограничений внутренних таможенных территорий[41].

Если же предположить, что ТС будет расширен до других стран, включая страны АТР, то это направление политики можно назвать очень перспективным для общего развития экономики. Особенно для восточных регионов России, где темпы прироста ВВП являются важнейшей задачей.

При этом собственно способность "российского ядра" обеспечить суверенитет страны в значительной степени будет определять темпы и качество такого сотрудничества. История с поставками Ирану комплексов С-300 хорошо иллюстрирует эту мысль: влияние США на Россию заставило не только отказаться от таких поставок, но и... произвольно увеличило штрафные санкции Третейским судом в Женеве с запрашиваемых Ираном 900 млн долл. до 3 млрд![42]

Вплоть до второго десятилетия XXI века приоритетом, причем безусловным, для российской правящей элиты была Западная Европа. И политическим, и экономическим, и идеологическим. Подобный романтизм наталкивался долгие годы на вполне холодный и расчетливый прием, когда серьезные политические и военные уступки М. Горбачева и Б. Ельцина вызывали вполне естественную положительную реакцию со стороны Запада. При этом со стороны стран Евросоюза отчетливо просматривалась традиционно сдержанное (а иногда и враждебное) отношение к России, ориентированное на втягивание в сферу своего влияния других стран: Европейский Союз во многом считает себя самодостаточной интеграционной группировкой и ... был нацелен на поглощение дополнительных стран-членов, а не трансформацию собственной системы ради укрепления сотрудничества с другими региональными интеграционными группировками[43], - справедливо отмечал А. Кузнецов.

По мере исчерпания резерва уступок стало очевидно даже для самой романтической части либеральной элиты, что Европа отнюдь не готова принять Россию в свои объятия, более того, как и все последние столетия, подчеркнуто дистанцируется и даже раздувает антироссийские фобии.

Поворот России к постсоветскому пространству и Евразии усиливался по мере исчезновении этих пустых иллюзий, но отнюдь не исчез совсем. Оставшаяся у власти часть либеральной элиты и во втором десятилетии XXI века во многом могла предопределять не только экономическую, но и политическую линию страны. И это не смотря на то, что, как признает А. Кузнецов, "... сложный путь к корректировке принципов интеграции и ее институциональной структуры, подытоженный принятием Лиссабонского договора, а также разразившийся кризис в зоне евро не располагают в ближайшие несколько лет ЕС к каким-то серьезным действиям на постсоветском пространстве"[44].

Не может не обратить на себя внимание существенное противоречие, существующее в Концепции внешней политики России и Стратегии социально-экономического развития (Стратегии-2020), "обновленный" вариант которой был подготовлен в марте 2012 года.

В соответствии с базовыми тенденциями развития Евросоюза, России, США и АТР российская финансово-экономическая элита рассматривает следующие сценарии внешнеэкономической стратегии, которая формируется практически без учета геополитического характера угроз и вызовов. В частности, в Стратегии-2020, "скорректированной" в марте 2012 года говорится:[45]

Сценарии внешнеэкономической политики России.

"Использование потенциала внешнеэкономических связей для повышения темпов и качества экономического развития России требует проведения активной внешнеэкономической политики, адекватной глобальным вызовам и характеру стоящих перед страной проблем. В настоящее время наметились контуры трех базовых сценариев внешнеэкономической политики России, основные черты которых могут быть суммированы следующим образом:

1. Инерционный сценарий предполагает сохранение сложившихся приоритетов и принципов принятия решений по вопросам внешнеэкономической политики. Для него характерны:

- преимущественно реактивный характер политики ("решение проблем по мере их обострения");

- акцент на использовании таможенно-тарифных мер защиты внутреннего рынка, определение перечня приоритетных отраслей по итогам лоббирования соответствующих интересов;

- расширение интеграции преимущественно на пространстве СНГ, ее формальное углубление с заключением соглашений без реальных экономических инструментов и последствий;

- сохранение роли ЕС как ведущего внешнеэкономического партнера, недооценка значения проектов, ставящих целью обеспечить географическую и продуктовую диверсификацию российского экспорта.

Реализация данного сценария сопровождается продолжением переговоров по присоединению к ВТО, при успешном завершении которых политика корректируется с учетом обязательств российской стороны.

2. Сбалансированный сценарий ориентирован на использование сравнительных преимуществ России во внешней торговле для постепенной диверсификации и модернизации национальной экономики, с упреждающими действиями по смягчению неблагоприятных внешних шоков. Основные элементы этого сценария:

- системные усилия по улучшению международных позиций России в мировой экономике через создание целевых стимулов для повышения конкурентоспособности несырьевых отраслей, экспортирующих продукцию или потенциально способных выйти на внешние рынки;

- повышение открытости экономики России для прямых иностранных инвестиций в приоритетные отрасли для реализации конкурентных преимуществ экономики;

- гармонизация форматов интеграции со странами СНГ и ЕС (с выходом на формирование ЗСТ+ между Таможенным союзом и ЕС к 2020 г.), заключение соглашений о создании зон свободной торговли с отдельными странами АТР.

Реализация данного сценария предусматривает скорейшее присоединение России к ВТО.

3. Радикальный сценарий отличается от первых решительными шагами по повышению открытости, интеграции российской экономики в механизмы функционирования глобальных рынков товаров, услуг и факторов производства. Данный сценарий предполагает ускоренный структурный разворот экономики в пользу отраслей, имеющих значительный потенциал роста конкурентоспособности на мировых рынках. Основные характеристики сценария:

- радикальная либерализация внешнеэкономических связей (в т.ч. установление импортных пошлин на уровне или ниже уровня связывания после присоединения к ВТО; радикальное сокращение перечня отраслей, где ограничивается деятельность иностранных инвесторов; заключение инвестиционных соглашений с пониженной налоговой нагрузкой; допуск инвесторов из стран АТР к инвестированию и использованию ресурсов Дальнего Востока);

- отказ от реализации отраслевых приоритетов поддержки в пользу системных усилий по совершенствованию общего инвестиционного климата в стране;

- либерализация миграционного и визового режима (в том числе с пробными инициативами по односторонней отмене визового режима на определенный срок) с развитыми странами (ОЭСР);

- гармонизация форматов интеграции со странами СНГ и ЕС (с выходом на формирование ЗСТ+ между Таможенным союзом и ЕС к 2015 г.), в СНГ и АТР (заключение соглашений о зоне свободной торговли с 5-7 странами АТР, присоединение к многостороннему соглашению о свободной торговле в АТР к 2020 г.).

Детальные характеристики рассмотренных сценариев показывают, что экономический потенциал соответствующих сценариев в период до 2020 г. оценивается следующим образом:

1. Инерционный сценарий не обеспечивает дополнительных возможностей развития экономики России, предполагает сохранение сырьевой структуры экономики и экспорта, высокий уровень импорта и ухудшение показателей внешнеторгового баланса.

2. Сбалансированный сценарий отвечает задаче модернизации российской экономики, создания конкурентоспособных несырьевых производств и расширения производительной занятости, однако несет риски некорректной идентификации приоритетных отраслей для поддержки, повышения цен из-за чрезмерного применения мер защиты внутреннего рынка (в частности, автомобильного и сельскохозяйственного), а также недоиспользования потенциала интеграционного взаимодействия с ЕС и странами АТР.

3). Радикальный сценарий обеспечивает благоприятные возможности развития (потенциально) конкурентоспособных отраслей российской экономики на основе преимущественной ориентации на внешние рынки и массированного притока прямых иностранных инвестиций. Оборотной стороной такого сценария являются высокие издержки структурной перестройки (в частности, падение занятости в неконкурентоспособных отраслях экономики).

Развитие отношений в треугольнике "страны Еврасоюза - Россия - страны АТР" в последние десятилетия имело под собой достаточно длительную историю, уходящую еще в средние века. Но и в новое время, особенно начиная с XIX века, эти отношения формировались как на двусторонней, так и многосторонней основе.

Причем роль Европы сегодня невозможно оценить без влияния "фактора США", претендующих на то, что З. Бжезинский назвал этот континент "... главным политическим плацдармов в Евразии"[46].

Так, укрепление позиций Российского государства на северо-западе страны, например, в полной мере началось с возведением инфраструктурной базы в регионе. Царское правительство активно развивало железнодорожную сеть Великого княжества финляндского, ширина колеи которой, кстати, и сегодня совпадает с российской, что значительно упрощает взаимные железнодорожные перевозки. В 1871 году открыто пароходное сообщение между Архангельском и Мурманским побережьем, в 1880 году - между Архангельском и Новой Землей[47].

Что касается, например, Северной Европы, то их внутрирегиональное сотрудничество сложилось не в последнюю очередь благодаря схожести внешнеполитических условий и необходимости объединиться для усиления политического веса на международной арене. Еще при заключении "Хельсинкского соглашения" в 1962 году страны Северной Европы обязались "проводить консультации по представляющим общий интерес вопросам при их обсуждении европейскими и другими международными организациями и конференциями, в частности координировать свою деятельность по оказанию помощи развивающимся странам"[48]. Благодаря постоянному политическому диалогу на самом высоком уровне ни членство Дании, а позднее и Швеции, и Финляндии в ЕС, ни датское и норвежское участие в НАТО, ни споры по поводу статуса арктических держав не смогли разрушить тесную взаимосвязь государств региона. Организованные контакты глав правительств и различных министерских структур по сей день позволяют оперативно и эффективно решать сложные вопросы и принимать согласованные решения. На современном этапе расширение сотрудничества в регионе происходило с привлечением новых участников, включая Россию.

Как пишет Н. Воробьев[49], "Сотрудничество в области энергетики и энергоресурсов вообще является основополагающим в отношениях России со странами европейского Севера. Проектная мощность Штокмановского месторождения - 71,1 млрд куб. м газа в год. Этот объем сопоставим с годовой добычей газа одного из крупнейших поставщиков в Европу - Норвегии. Партнерами Газпрома по реализации Штокмановского проекта являются компании Total (Франция) и Statoil (Норвегия). Компании Statoil принадлежит 24% Shtokman Development AG, назначенной для осуществления проектирования, разработки, строительства, финансирования и эксплуатации объектов первой фазы освоения Штокмановского месторождения. В этой связи актуальным становится обеспечение соответствующей инфраструктуры в регионе, которая позволила бы не только добывать газ и доставлять его на берег, но обеспечить надежную поставку продукта конечным потребителям, в том числе в виде сжиженного газа. Опыт в том числе норвежских и датских экспертов с привлечением научно-технической и финансовой базы играет здесь решающее значение. Для транспортировки газа в Единую систему газоснабжения России предполагается строительство газопровода "Мурманск - Волхов". Сжиженный газ будет отгружаться в танкеры-газовозы и доставляться к потребителям морским путем. Проект характеризуется возможностью диверсификации поставок - параллельное ведение поставок трубопроводного природного газа в Европу и сжиженного природного газа в Европу и Северную Америку с варьированием направлений в зависимости от рыночных условий. Основным инструментом доставки газа европейским потребителям станет другой проект российского-североевропейского сотрудничества - "Северный поток".

В свете сложных и нестабильных отношений России с Украиной, являющейся основным транзитером российского газа в Европу, строительство "Северного потока" даст возможность диверсифицировать поставки энергоресурсов из России. Еще в декабре 2000 года решением Европейской комиссии проекту "Северный поток" был присвоен статус TEN (Трансъевропейские сети), который был в очередной раз подтвержден в 2006 году. Это означает, что трубопровод "Северный поток" представляет собой ключевой проект по созданию важнейших трансграничных транспортных мощностей, направленный на обеспечение устойчивого развития и энергобезопасности Европы. Хотя переговоры по прокладке газопровода через морские территории Финляндии, Дании и Швеции были непростыми, российской стороне удалось в относительно короткие сроки согласовать проект с североевропейскими партнерами и начать конструктивное сотрудничество в этой сфере. Кроме того, "Еазпром" и DONG Energy подписали контракт на поставку дополнительных объемов российского газа в Данию по "Северному потоку"[50]. В соответствии с документом DONG Energy начиная с 2012 года в течение 18 лет будет ежегодно получать еще 1 млрд. куб. м газа по второй нитке морского газопровода.

Комплексное освоение месторождений углеводородов полуострова Ямал и прилегающих акваторий и освоение нефтегазового потенциала Гыданского полуострова требуют схожих мер, что и Штокмановский проект, поэтому важность продолжения диалога в этой сфере с североевропейскими партнерами не вызывает сомнений.

Как полагает В. Ишаев, на Дальнем Востоке "У нас нет проблем по идеологии программы, по оценке ситуации, по целеполаганию, и научная база для создания программы достаточная. Сейчас главный вопрос - проектное наполнение программы. К сожалению, готовая документация есть не всегда, поскольку ее стоимость достигает 10% от реализации всего проекта. В этой ситуации сейчас необходимо определить перечень первоочередных проектов, которые получат финансирование в рамках реализации Госпрограммы в ближайшие 2-3 года. Затем будут рассмотрены перечни проектов до 2018 и до 2025 годов. Наш коллектив, - считает В. Ишаев, - уверен, что в первую очередь необходимо развивать проекты по углубленной переработке первичных ресурсов и проекты по развитию инфраструктуры, прежде всего, транспортной и энергетической.

Наибольшую рентабельность от глубокой переработки природных ресурсов дают проекты по созданию в южной части Дальнего Востока и Забайкалья 500-1000-километровой зоны высокой экономической плотности, в которой необходимо вести комплексное строительство новых производственных и инфраструктурных объектов. Здесь же будет сосредоточена основная часть населения.

Освоение северной части восточных регионов целесообразно продолжать преимущественно вахтовым методом с концентрацией ресурсов с целью сохранения и развития инфраструктуры уже существующих базовых населенных пунктов с учетом интересов коренных малочисленных народов Севера.

Ярким примером создания комплекса глубокой переработки ресурса с получением максимальной добавленной стоимости является реализуемый в настоящее время проект освоения зоны вдоль трубопроводной системы "Восточная Сибирь - Тихий океан" (ВСТО). К трубопроводу присоединяем нефтеперерабатывающие заводы в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, и будет сооружен современный НПЗ в Приморье.

ВСТО и газотранспортная сеть, объединяющая месторождения газа Восточной Сибири, Якутии и Сахалина, создадут условия для развития мощного комплекса нефтегазохимии, продукты которого (минеральные удобрения, метанол, аммиак, этилен, полиэтилен, сжиженный природный газ) по уровню добавленной стоимости кратно отличаются от нефти и газа.

Есть, конечно, мощные проекты - это разработка сахалинского шельфа, добыча газа в Якутии, строительство газопровода, заводов по сжижению газа, заводов по выпуску полимеров. "Роснефть" в Находке будет строить нефтехимический завод. Также в программе - развитие портов, дорог. Запланировано развитие золоторудных месторождений, месторождений редкоземельных металлов, месторождений в Амурской и Еврейской областях по добыче железных и титановых руд. Мы говорим о серьезных программах в части добычи и переработки рыбопродукции, морских биоресурсов, мясного животноводства и, конечно, о создании агропромышленных кластеров, понимая, что огромные площади плодородной земли - это наше преимущество.

Основой развития сферы высоких технологий должно стать создание промышленных кластеров на базе существующих и вновь создаваемых инновационных производств.

Особую миссию в развитии высокотехнологичной экономики востока России предстоит выполнить предприятиям космического комплекса, авиастроительного кластера, судостроения и автомобилестроения"[51].



г). Значение транснациональных коридоров Евразии для развития АТР

Новые центры экономического роста и политического влияния
все чаще и увереннее берут на себя ответственность за дела
в своих регионах. Региональная интеграция становится
действенным инструментом повышения конкуренто-способности
ее участников. Сетевые форматы и объединения, торговые
пакты и иные экономические договоренности, усиление роли
региональных резервных валют являются факторами укрепления
безопасности и финансово-экономической стабильности[52]

Концепция внешней политики России

Модернизированные БАМ и Транссиб - ключ к решению
задачи экспорта кузбасского угля. Это открывает нашему
углю полуприкрытую пока дверь на азиатские рынки[53]

А. Тулеев, губернатор Кемеровской области


Главный тенденцией мирового развития в XXI веке, можно признать формирование новых региональных центров силы и влияния, которые объективно противодействуют моделям "однополюсного" или "двухполюсного" мира. Прежде всего такой центр уже появился в АТР. Во многом на эти процессы оказывают влияние не только растущая мощь этих центров, но и стремительное развитие транснациональных и трансрегиональных коридоров - транспортных, трубопроводных и др.

И наоборот: там, где сдерживается развитии транспортной инфраструктуры, не происходит не только заметного роста торгово-экономических связей (как в случае России и стран АТР), но и явно обозначается стагнация. Типичный пример Кузбасс, который за последние годы вышел на уровень добычи угля более 200 млн тонн в год, не только построив 74 современных шахты, но и начал активно развивать углехимию (важно напомнить, что в этой подотрасли можно произвести более 130 видов химической продукции и более 5 тысяч видов продукции смежных отраслей), что означает быстрый рост экспортных возможностей региона.

Проблема, однако, заключается в том, что Кемеровская область удалена от восточных портов на 4,5 тыс. км., что требует от железной дороги ежесуточной отправки 8 тыс. полувагонов, с чем не справляется железная дорога. В это же время в акватории порта "Восточный" скопились суда, ожидающие погрузки. Поэтому решение задачи экспорта угля и продукции его переработки без модернизации БАМа и Транссиба просто невозможна[54].

В реальности сегодня экономическая политика России явно недостаточно ориентирована на опережающие темпы развития транспорта и инфраструктуры восточных регионов. Масштабное транспортное строительство в европейской части неизбежно выносит приоритеты развития транспортной сети восточных регионов на более низкий уровень. Так, высокоскоростные магистрали (ВСМ) планируются продвинуть к 2018 году до Казани и (лишь теоретически) впоследствии до Екатеринбурга. Стоимость такой магистрали уже оценивается в 928 млрд рублей[55], которые, естественно, не будут инвестированы в ж/д. пути восточных регионов.



Как видно из приведенного рисунка, на данный момент основные транспортные связи России и Европы проходят через западные границы центральных регионов Российской Федерации, тогда как северному направлению, за исключением Финляндии, уделялось недостаточное внимание. При этом потенциал этой части европейского континента по-настоящему велик. Так, по показателю протяженности дорог на квадратный километр Финляндия и Норвегия превосходят Россию в 4 и 5 раз соответственно, а Швеция и Дания в более чем 20 раз. Страны Скандинавии обладают развитой инфраструктурой, позволяющей в короткие сроки и с минимальными издержками доставлять продукцию потребителям[56].

Кроме того, эти страны обладают протяженной береговой линией, обеспечивающей выход к основным региональным и мировым маршрутам. Помимо развитого сообщения в Балтийском море, объединяющего большое число стран региона, все большее значение приобретают межконтинентальные маршруты, важным звеном которых являются наземные и водные пути Баренцева-Евроарктического региона, а также транспортные пути России. Среди ключевых проектов стоит выделить: Northern East-West Freight Corridor (коридор N.E.W.), соединяющий восточное побережье США со странами Восточной Азии; Северный морской коридор (Северный морской путь), который соединяет порты Северо-Запада РФ и северной Норвегии с портами ЕС в Северном море, а также с азиатскими портами; Ботнический коридор: Стокгольм-Хапаранда-Торнио-Хельсинки соединяет Баренцев регион со столицами Финляндии, Швеции и Норвегии; планируемый Северный транспортный коридор: Нарвик-Хапаранда-Торнио-Вартиус-Архангельск-Пермь соединит Северные страны с северо-западными регионами РФ: республикой Карелия, Архангельской областью, республикой Коми и далее с Пермью и с полярным Уралом.



Последние десятилетия внесли существенные изменения в отношения между Россией - Европой и странами АТР. Прежде всего благодаря стремительному развитию государств Азиатско-Тихоокеанского региона. И не только экономическому и социальному, но и политическому, и военному.

Необходимо отметить, что у этих стран, прежде всего Китая, Японии и Индии, существует огромная историческая и культурная традиция, которую им удалось сохранить даже в условиях последнего этапа научно-технической революции и глобализации. Что делает из этих стран вполне самостоятельно новые центры силы и мирового влияния.

С другой стороны, США, опасаясь их усиления, пытаются проводить "стратегию сдерживания", которая относится уже не только к Японии, но и Китаю, а, соответственно, и другим странам АТР.

Важно понимать, что в китайской традиции существует очень важный элемент самоидентификации, который неизбежно переносится и на внешнюю политику современного Китая. Речь идет о своего рода "национальном эгоизме", нежелание заниматься самопожертвованием, а тем более игнорировать хотя бы в незначительной степени свои национальные интересы. Академик М. Титаренко следующим образом обрисовал этот феномен: "Вопрос в том, готов ли субъект мировой истории пойти на компромисс в ущерб своим интересам ради своего партнера, с которым заключает договор. Китай в своей истории на такой ущерб практически никогда не шел. Во второй половине XIX - начале XX века. Китай под давлением внешних обстоятельств был вынужден жертвовать своими интересами, но смириться с этим ему трудно до сих пор"[57].

[58]



Проблема добровольного самопожертвования определила одно из различий между российской и китайской культурами. Речь идет об интернациональном долге. В китайских СМИ лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" ныне отсутствует, его заменил лозунг сплочения народов всех стран. Этот факт отражает особенности национального самосознания китайцев. Беда советского руководства была в том, что оно априори полагало, что у китайского руководства отношение к этому вопросу должно быть таким же, как у КПСС и у большинства европейских компартий. Однако идея жертвенного пролетарского интернационализма выросла, в частности, из христианского самосознания и чужда китайскому менталитету"[59].

Важнейшую роль в развитии Сибири и Дальнего Востока играли "интеграторы" - Тюменская область, Норильский промышленный узел и нефтегазопроводы.

Ярким примером интегрирующей страну агломерации в арктической Сибири является Норильский промышленный узел, который оформлен в компанию ГМК "Норильский никель".

"Важно подчеркнуть, что норильские месторождения угля на десятилетия обеспечивают энергетику и выплавку металлов комбината; уголь вывозится в навигацию по Северному морскому пути. Транспортные связи Норильска с большой землей осуществляются морским, речным путем (по Енисею) и авиацией. Норильская железная дорога - внутренняя система данной агломерации - в год перевозит 15 млн т груза, ее развернутая протяженность - 333 км. Связи с единой сетью железных дорог страны внутренняя сеть комбината не имеет.

Бытует мнение, что подобные промышленные агломерации возможно создать и на других арктических территориях Восточной Сибири. По нашему мнению, в некоторых ограниченных случаях это возможно, но не как масштабная практика.

С другой стороны, в южных районах России практически отсутствуют рабочие места с высокой зарплатой и крайне дорого жилье. "Норильский никель" участвует в долгосрочной программе по переселению своих пенсионеров в благоприятные для жизни города страны, но если смотреть объективно, этих мер крайне недостаточно.

Примером трудностей, которые в наши времена ожидают инвесторов в арктических и просто неосвоенных районах, является проект "Нефть Восточной Сибири".

Нефтепровод протяженностью 4188 км должен соединить нефтяные месторождения Восточной Сибири и Новосибирской области с портом и НПЗ в заливе Находка, что позволит России выйти на рынки США и стран АТР. В 2010 году введена первая очередь - трубопровод от Тайшета (Иркутская область) до Сковородина (Амурская область) длиной 2694 км. Мощность - 30 млн т в год. Половина нефти будет отправляться по железной дороге в Приморский край, 15 млн т в год - поставляться в Китай. Начинают осваиваться разведанные месторождения Восточной Сибири.

Вананкорское - перспективное нефтегазовое месторождение на севере Красноярского края (Туруханский и Таймырский районы). Для разработки месторождения создан вахтовый поселок Ванкор.

В Верхнечонском нефтяном месторождении в Иркутской области доказанные запасы на конец 2007 года составляли по российской классификации 201,6 млн т нефти (С1 + С2) и 95,5 млрд куб. м газа.

Верхне-Тарское нефтяное месторождение на севере Новосибирской области удалено от всех коммуникаций. Извлекаемые балансовые запасы - 32 млн т нефти. В целом запасы нефти и газа Восточной Сибири сильно уступают западносибирским и уже разведанным месторождениям шельфов российской Арктики"[60].

Валовой региональный продукт в (по данным на 2009 г.) на душу населения в Дальневосточном районе несколько ниже, чем в Сибирском. Его средние значения составляют 5-6 тыс. долл., при этом максимальное значение - в Сахалинской области - 24 тыс. долл. а минимальное в Еврейской автономной области - 4,3 тыс. долл. Доля населения с доходами ниже прожиточного уровня довольно высокая - 16-19%, причем самый низкий уровень наблюдается также в Сахалинской области - менее 11%. Во всех других субъектах Федерации района доля населения с доходами ниже прожиточного уровня больше, чем в среднем по России. Так, например, в Амурской области эта доля составляет более 24%.

Хозяйство района, прежде всего, определяется прибрежным расположением, однако огромным отрицательным фактором являются убыль населения и нехватка трудовых ресурсов. Промышленность дает 25-30% ВРП, причем в Сахалинской области этот показатель поднимается до 73%, сельское хозяйство - 4% (в Еврейской области - 12%, в Сахалинской области - 1%) и сфера услуг - около 60% ВРП.

Отрасли специализации района - морское хозяйство, рыбная, лесная и горнодобывающая промышленность.

На Дальнем Востоке построены крупнейшие российские порты - Восточный с грузооборотом 38 млн т, Владивостокский, Находкинский, Ванино, Де-Кастри, Холмск, Корсаков, обеспечивающие сырьем и продуктами весь Восток и Северо-Восток страны. Отсюда отправляются грузы в азиатские страны.

Через эти порты проходит более 95% всех грузопотоков Дальнего Востока. Поэтому порты занимают ключевое место в экономике района, да и страны в целом. Так, порты Приморья и порт Ванино имеют прямой выход на Транссиб и БАМ, образуя вместе с припортовыми железнодорожными станциями транспортные узлы: Владивостокский (торговый порт), Находкинский (торговый порт, нефтяной порт и порт Восточный) и Ванинский (порты Ванино и Советская Гавань).

В целом по Дальнему Востоку загруженность портовых мощностей составляет менее 60%. Поэтому необходимо привлекать дополнительные грузопотоки. Этого можно добиться посредством развития как самих портов (т.е. их возможностей, в том числе по перевалке нефтепродуктов, угля, сжиженного газа, металлопроката, контейнеров и т.д.), так и транспортной инфраструктуры. В настоящее время общими проблемами для портов являются недостаточная пропускная способность грузов, нехватка припортовых коммуникаций и устаревшее оборудование, недостаточная пропускная способность железных дорог. Таким образом, нужна модернизация не только самих портов, но и всей морской инфраструктуры.

В тяжелом положении находится и рыбная промышленность Дальневосточного района. Именно на рыбопромышленный комплекс Дальнего Востока приходится наибольший удельный вес (порядка 50%) по вылову и выпуску рыбопродукции всей России. Ведущие регионы в освоении водных биологических ресурсов - Приморский край и Сахалинская область, удельный вес которых составляет соответственно 47 и 40% общего улова по Дальнему Востоку. Однако после 1990 г., когда государство отказалось от роли монополиста и предприятия начали переходить на рыночные рельсы, наступил жесточайший кризис отрасли. Как и в Сибирском районе, расцвело браконьерство. Вплоть до сегодняшнего дня теряются производственные мощности, физический износ основных производственных фондов составляет в среднем более 60%. Истекли нормативные сроки эксплуатации около 70% рыбопромысловых судов, береговые предприятия разрушаются, и возникает отток населения с уже экономически освоенных территорий. Анализ экономических показателей за последнее десятилетие показывает, что, несмотря на наметившиеся положительные сдвиги в работе рыбной отрасли, говорить о преодолении кризиса пока еще не приходится.

Прибрежная часть морей Дальневосточного бассейна характеризуется благоприятными условиями для развития промышленной марикультуры. В частности, в водах южной части Дальнего Востока могут успешно культивироваться различные водоросли, моллюски, иглокожие, другие беспозвоночные, являющиеся сырьем для производства агара, альгинатов, хитина, хитозана, различных биологически активных веществ, высокоэффективных медицинских препаратов.

Ухудшилось и транспортно-географическое положение России (ТГП). На западе возникли серьезные транспортные проблемы. Значительно сузился выход России к Балтийскому и Черному морям, уменьшилось количество железнодорожных переходов, так как основные транспортные узлы оказались на территории Беларуси и Украины, выросла стоимость прокачки нефти и газа через трубопроводы, поскольку Россия вынуждена платить за соответствующий транзит, усложнились транспортные связи Калининградской области, не имеющей непосредственной связи с основной территорией России.

И тем не менее, ТГП России остается весьма благоприятным. Россия расположена как бы между тремя океанами и поэтому может осуществлять морские связи, в первую очередь со странами Азиатско-Тихоокеанского региона и региона Северной и Центральной Атлантики, а также со всеми другими странами мира. Хотя эти связи сильно осложнены тем, что большая часть морей, особенно Северного Ледовитого океана, замерзает в зимнее время. Поэтому особая нагрузка ложится на незамерзающие порты Владивостока, Мурманска, Калининграда, Новороссийска. Несмотря на тяжелые ледовые условия, огромную роль для России играет Северный морской путь, соединяющий Мурманск (или Архангельск) с Владивостоком. Это наиболее короткий путь из Европы в Азию. Имея хороший ледокольный флот, Россия может круглый год предоставлять транспортные услуги и осуществлять проводку судов западных стран в Японию, РК, КНР и другие страны АТР, имея при этом значительный доход.

Используя тот факт, что Россия находится между Европой и Азией, страна может играть важнейшую транзитную роль и на суше: по ее территории могут перевозиться огромные массы грузов из Западной Европы в Азию. Однако сегодня имеется единственная железнодорожная Транссибирская магистраль и единственная автомобильная трасса, связывающие Западную Европу со странами Восточной Азии.

На европейской территории России железнодорожный и автомобильный транспорт развиты намного лучше. Оба вида транспорта имеют радиально- концентрический каркас с центром в Москве. Радиальные пути направлены в основном к морским портам. Европейские транспортные магистрали обеспечивают также связь России с Западной, Центрально-Восточной Европой и со странами Центральной Азии. В то же время в азиатской части страны, как уже говорилось, транспортная сеть развита слабо, что осложняет перевозки как в меридиональном направлении, так и в широтном. В частности, крайне осложнены связи внутри страны между центральными и азиатскими регионами. Более того, Транссиб на небольшом отрезке проходит даже по зарубежной территории (через Казахстан). Важное значение играет проектируемый транспортный коридор Север-Юг, который пройдет через Россию и соединит страны Северной Европы с Ираном и Индией.

ТГП России также крайне выгодно с точки зрения речного транспорта. Реки играют значительную роль в перевозке грузов в меридиональном направлении, а в азиатской части страны - это вообще единственный вид транспорта. В европейской части страны, используя Единую глубоководную систему, Россия опять же может играть важную транзитную роль, обеспечивая перевозку грузов из Северной Европы в страны Средиземноморского и Каспийского бассейнов. Для европейских стран это был бы намного более эффективный путь, чем перевозить грузы вокруг Европы. Но Россия, к сожалению, не использует эту выгодную географическую возможность по политическим и экономическим причинам.

Что касается трубопроводного транспорта, то положение России также достаточно удобно. Основная часть трубопроводов идет в широтном направлении из Западной Сибири или Поволжья в Западную Европу. Россия может играть также и важную транзитную роль, обеспечивая перекачку нефти и газа из стран Прикаспийского бассейна в Европу, но на этом направлении Россия встречает довольно серьезную конкуренцию, так как трубопроводы могут идти и южным путем в обход России.

Сегодня Россия граничит с 18 государствами, в том числе с восьмью странами на западе, с четырьмя странами на Кавказе, с четырьмя странами в Центральной и Восточной Азии и с двумя странами по морю. Это так называемые страны первого порядка. На них приходится более 35% российского экспорта и почти 45% импорта. Для России важны также страны второго порядка. Это ближайшие соседи, но не имеющие общих с Россией границ: таких стран около 15.

Крайне важную роль для России играет Европейский Союз: (1) это мощнейший экономический блок, (2) со странами ЕС Россия имеет тесные исторические связи, (3) это территориально близкий для России регион и (4) у России хорошие транспортные связи со странами ЕС. На ЕС приходится более 52% товарооборота России.

Важную роль для России играют также страны АТЭС, и в первую очередь Китай, Япония, РК. На эти страны приходится 15% внешнеторгового оборота России.

И наконец, для России очень важны связи со странами СНГ, на которые также приходится 15% нашего товарооборота.

Крайне выгодно положение России относительно ресурсных баз. На территории России имеются крупнейшие нефтегазовые и угольные бассейны, бассейны черных и цветных металлов, алмазов. В России богатейшие водные и гидроэнергоресурсы, земельные и лесные ресурсы, а также рекреационные ресурсы. Однако существует серьезная географическая проблема - огромный территориальный разрыв между основными районами, где сосредоточены природные ресурсы, и районами потребления этих ресурсов. И эта проблема усугубляется слабой транспортной инфраструктурой. В то же время богатейшие запасы минеральных ресурсов (железной руды, марганца, меди, свинца, цинка, урана), богатые сельскохозяйственные угодья, в том числе районы субтропического земледелия, рекреационные ресурсы после развала СССР оказались за пределами России.



д). Место России в АТР в представлениях отечественной элиты

В "Совместной декларации об основах взаимоотношений между
РФ и КНР от 18 декабря 1992 г. был впервые сформулирован
и одобрен принцип, согласно которому "ни одна из сторон
не будет участвовать в каких-либо военно-политических
союзах, направленных против другой стороны, заключать
с третьими странами каких-либо договоров или соглашений,
наносящих ущерб государственному суверенитету и интересам
безопасности другой стороны"[61]

М. Титаренко, академик РАН

Может быть, это разочарование в результатах
взаимодействия с лидерами Европы и Америки,
которые под аккомпанемент теплых слов и
похлопываний по плечу продолжают окружать
Россию кольцом баз и выдавливают наши компании
с завоеванных рынков?[62]

Ю. Тавровский


В отличие от Петра I, который рассматривал Европу в качестве инструмента модернизации, правящая элита России видела в Европе самостоятельную и самодостаточную цель. Это отношение во многом сохраняется и сегодня.

Это обстоятельство во многом объясняет и слабую самоидентификацию России в качестве центра силы в Евразии и АТР со всеми вытекающими из этого последствиями: ориентация на Запад и его систему ценностей не только ослабляет самоидентификацию нации, но и лишает ее стратегической геополитической перспективы становления в качестве нового центра евразийской интеграции. Последовательность такова:



Во втором десятилетии XXI века в российской элите и обществе постепенно стало складываться более адекватное представление о значении евразийской интеграции и месте страны в мире и АТР. В. Путин в известной статье в октябре 2011 года связал этот процесс с "поиском новых ресурсов для экономического роста" и последствиями мирового кризиса[63].

Ряд аналитиков высказываются еще более откровенно: "... непростая ситуация в мире и собственные игры в "мост между Востоком и Западом" загнали внешнюю политику России в тупик.

Хорошего выхода из сложившейся ситуации не видно. Некоторые эксперты уже прямо говорят, что Россия обречена на роль сырьевого придатка, но пока она еще может выбрать, чьим сателлитом стать - Запада или Китая. Отсюда игра на два фронта: с одной стороны, "перезагрузка", с другой - углубление стратегического сотрудничества с Китаем. Понятно, что, стращая Вашингтон разворотом на Восток, а Пекин - окончательной переориентацией на Запад, можно продержаться еще какое-то время. Но это не может продолжаться вечно. Отсюда, судя по всему, и возникла идея превращения России в самостоятельный центр силы на базе Евразийского союза, членами которого должны стать государства СНГ. В таком подходе есть свои резоны. Возвращение влияния на постсоветском пространстве может стать тем самым дополнительным аргументом, которого сегодня не хватает Москве на переговорах с Вашингтоном"[64], - пишет Н. Серова.

Существует определенная опасность развития прямого сотрудничества стран Евросоюза и АТР, минуя Россию и ее партнеров в Евразии, что на деле будет означать продолжение игнорирования интересов России в Евразии и АТР. Пока что Россия противопоставляет этому политику "коллективного лидерства": "Россия придает большое значение обеспечению устойчивой управляемости мирового развития, что требует коллективного лидерства ведущих государств мира, которое должно быть представительным в географическом и цивилизационном отношениях и осуществляться при полном уважении центральной и координирующей роли ООН. В этих целях Россия будет наращивать взаимодействие в таких форматах, как "Группа двадцати", БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), "Группа восьми", ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), РИК (Россия, Индия и Китай), а также с использованием других структур и диалоговых площадок"[65]

Вряд ли полагать такую ставку на международное сотрудничество реалистичной. Ей противостоит реальная экономическая мощь АТР, политические амбиции целого ряда стран этого региона, глобальная экономика, которая имеет свою специфику, включая и способы управления: "Собственники-акционеры превращаются в пассивных наблюдателей, а нанятые ими за большие зарплаты менеджеры принимают решения практически по своему усмотрению и сами же их исполняют. Подобная финансовая система уже не является органической составляющей частью национальной экономики и превращается в своеобразную "раковую опухоль" на теле экономики, распространяющую в организме свои метастазы"[66], - отмечают академик Н. Симония и А. Торкунов.

Есть и другая опасность - попытки использовать потенциал России Евросоюзом.

"Ведущие мировые игроки осознают произошедшие за последние годы сдвиги, и при попытках манипулировать российскими элитами, в том числе и в отношении АТР, пытаются адресоваться прежде всего к их интересам. Правда, при профессиональном и творческом обращении с фактурой реальные интересы все равно подменяются мнимыми. В настоящее время в российском информационном пространстве, околовластных кругах и экспертном сообществе отражается конфликт двух точек зрения, который можно условно назвать "битвой за Россию".

Более активна "антикитайская партия". Ее сторонники апеллируют к существующим трендам и рискам, при этом, однако, заметно их преувеличивая.

В качестве альтернативы во многом мнимой "китайской угрозе" России предлагается интеграция в евро-атлантическое сообщество безопасности (естественно, лишь на правах "совещательного голоса") с дальнейшей проекцией этого "союза" на АТР. Другими словами, Запад предлагает Москве добровольно стать "прифронтовой полосой" в назревающем конфликте с КНР, но не влиять на выработку решений, напрямую касающихся России (если она действительно войдет в "антикитайский фронт"). Иначе, по мнению приверженцев данной концепции, "России одной с Китаем не справиться". В целом данное утверждение справедливо, если бы сомнения не вызывали два других тезиса, на которых оно базируется: 1) рано или поздно военный конфликт между Москвой и Пекином неизбежен; 2) две страны будут воевать в абсолютном вакууме - остальные игроки как в АТР, так и во всем мире останутся безучастными.

В свою очередь китайская сторона, ранее оставлявшая без внимания информационную обработку российских элит, в последнее время заметно интенсифицировала усилия в данном направлении. Успешно воспроизводя западные технологии, она не оставляет без внимания и достижения Запада в гуманитарной сфере, в частности, все более системно применяя в России методы идеологического программирования с использованием формально независимых экспертных центров и СМИ. Правда, как КНР, так и Запад в своей "битве за Россию" идут на одно сознательное упрощение. АТР - это не только и не столько Китай, пусть и являющийся самым влиятельным игроком в регионе, но и еще множество стран и зарождающихся блоков, которые при умелом конструировании и лавировании между ними могут стать ценными партнерами. Таким образом, ни КНР, ни тем более Запад не могут стать для России "окном в АТР" - она пока в силу географического положения может проецировать и отстаивать свои интересы в регионе напрямую"[67].

Особенно важное значение это имеет в связи с усилением роли ЦА в мире и в Евразии. Центральная Азия - в движении. Осуществляя быструю реконструкцию древних транспортных и торговых маршрутов, которые когда-то связывали Евразию, регион готов вернуть свое былое положение в качестве центра торговли и коммерции. В первом десятилетии существования ЦАРЭС, инвестиции, связанные с ЦАРЭС, в размере $17 млрд, усовершенствовали основные региональные связи, модернизировали торговую инфраструктуру и системы и увеличили объемы поставок электроэнергии и сотрудничества. Богатые природными ресурсами, окруженные возможностями, связанными с их положением в самом центре Евразии и приверженные региональному сотрудничеству, страны ЦАРЭС готовятся к новой фазе роста и процветания.

Десять стран ЦАРЭС:

Афганистан (присоединился к ЦАРЭС в 2005 году)

Азербайджан (2002)

Китайская Народная Республика (1997)

Казахстан (1997)

Кыргызская Республика (1997)

Монголия (2002)

Пакистан (2010)

Таджикистан (1998)

Туркменистан (2010)

Узбекистан (1997)

Способность региона выгодно использовать свое уникальное географическое положение и обеспечить связь с глобальными рынками станет определяющей чертой его будущего развития. Потенциал огромен. Объемы торговли между всеми основными субрегионами Евразийского континента увеличились больше чем в два раза по сравнению с 1995 годом. Эта увеличивающаяся интеграция создает реальный спрос на более эффективные и надежные транспортные связи, которые бы способствовали более быстрому и дешевому перемещению людей и их бизнеса по всем региону[68].



Для того чтобы нейтрализовать угрозу "выдавливания" России из Евразии (имеющую не только экономический, но и военно-политический характер), у России по сути есть два основных средства:

- во-первых, как уже не раз было сказано, опережающего развития восточных регионов и транспортной инфраструктуры, способных конкурировать с другими транспортными коридорами СМП, КНР-Иран-Турция и др.;

- во-вторых, активизировать существующие и создавать новые механизмы международного сотрудничества.

Важно понимать, что, претендуя на создание самостоятельного центра силы, Россия встретится с сопротивлением США и Китая, которые также рассчитывают на такую роль. Более того, эти страны будут влиять и на остальных потенциальных участников проекта евразийской интеграции, что может привести в конечном счете к его провалу. Не секрет, что и у США, и у Китая есть значительные ресурсы для того, что заинтересовать будущих участников проекта.

Поэтому, чтобы быть реалистичными, следует признать, что России придется продвигать евразийский проект практически в одиночку, преодолевая сопротивление США и Китая, с одной стороны, и эгоизм национальных элит, с другой. Этот пессимизм в отношении евразийской интеграции хорошо описал политолог Г. Трофимчук: "Россия оказалась в евразийском тупике. С одной стороны, она не может строить далее Евразийский союз, не оглядываясь на Китай, который проявляет всё большую озабоченность по поводу данного блока. С другой, опасается включать в ЕАС непосредственно сам Китай, пусть даже в качестве ассоциированного члена. При этом Белоруссия, скорее всего, была бы не против такого участника, в отличие от Казахстана, который в силу самых разных причин - в том числе чисто географической, соседской - вряд ли согласился бы на подобное расширение формата.

Возможно, этим и объясняется некоторое торможение проекта Евразийского союза, который невольно становится вызовом Пекину, если тот не участвует в его создании. Россия не может понять, как вести себя по отношению к Китаю, без которого она уже не может обойтись ни в глобальной, ни в региональной политике. Проблема состоит ещё и в том, что мир перевернулся: после развала СССР безоговорочным лидером любых блоков, где присутствуют РФ и КНР, будет уже не Москва, а Пекин. Россия будет очень болезненно привыкать к своему новому статусу, однако выхода у неё нет: если она хочет выжить в условиях нового мирового порядка, придётся соглашаться на лидерство Китая, который, наконец дождался своего часа после всех сталинских унижений. Обстановка в мире уже не оставляет им времени на измерение амбиций.

Важно заметить, что Китай пока ещё ведёт себя достаточно сдержанно, дипломатично, не диктуя свои условия, не давя на больную российскую педаль и предлагая мягкие формы своего участия - в частности, не в качестве члена ЕАС, а пока лишь только наблюдателя"[69].

Примечателен и новый подход отечественных либералов, который свидетельствует об изменении их позиции в односторонней ориентации на Запад. Этот подход, в частности, был зафиксирован в новой редакции "Стратегии-2020", подготовленной большой группой экспертов под руководством В. Мау и Я. Кузьминова в марте 2012 года. Хотя этот документ, судя по всему, был сразу же забыт после его принятия, можно говорить о том, что он отражал видение влиятельной группы финансистов и экономистов в тех международных условиях, в которых будет существовать Россия, и приоритетов ее внешней и экономической политики. Поэтому целесообразно процитировать основные положения этого документа, изложенные в Главе 24, которую назвали "Международная позиция России: экономические ориентиры"[70]. В частности, основные выводы, к которым пришли авторы доклада, заключаются в следующем:

"- Фундаментальными факторами развития мировой экономики в период 2012-2020 гг. станут продолжение процессов глобализации в сочетании с усилением регионализации, повышение инновационной и инвестиционной активности на развивающихся рынках и относительно слабый экономический рост в развитых странах.

- К концу периода императивы повышения эффективности механизмов глобального и национального регулирования с неизбежностью вызовут трансформацию как мировой, так и национальных моделей экономического роста, в рамках которой растущая открытость экономик будет сочетаться с усилением системного надгосударственного контроля процессов глобализации"[71].

Основные риски для России связаны с:

- усилением новых центров силы, в частности, Китая, завоевывающего доминирующие позиции на товарных рынках, в том числе и "традиционно российских", а также новых, технологически сложных, что чревато дальнейшим углублением сырьевой направленности российского экспорта[72].

Необходимо сразу оговориться, что изменение соотношение экономических сил неизбежно ведет к изменению соотношения сил в военно-политической области. Причем не только в неядерной, но и в ядерной области: эффективность ядерного сдерживания - не постоянная величина. Она определяется множеством факторов, которые подвергают ее эрозии. Один из факторов, которые - политико-психологический. А. Кокошин пишет по этому поводу: "Ядерное сдерживание при всей его значимости - это не панацея в обеспечении национальной безопасности России. За счет него невозможно (и даже опасно) пытаться парировать, нейтрализовать весь спектр военно-политических угроз безопасности нашей страны. Чрезмерное упование на ядерное сдерживание в политике национальной безопасности России вредно и даже опасно. Ядерной мощью можно лишь частично компенсировать слабость в экономических и политических сферах, в силах общего назначения. Так что в числе прочих мер ядерное сдерживание должно быть дополнено эффективным "предъядерным сдерживанием".

Как писал в начале XX в. российский историк и идеолог развития военно-морского флота П. Белавенец, постоянная "готовность нападений на территорию врага удержит его от нападения на наши земли". Этот неоправданно забытый автор справедливо подчеркивал, что эта истина верна была всегда и будет верна, пока будет существовать война и войска как на суше, так и на море"[73].

И в этом - огромные риски для России. Авторы доклада "Стратегия-2020" подчеркивают, что они рассматривают только экономические аспекты развития, что заведомо делает выводы очень ограниченными.

Так, выделяя вторую группу рисков - спрос на сырье и энергоносители, - авторы не учитывают, например, экологические условия или исчерпанность разведанных запасов. Для АТР также важны транспортные условия поставок сырья, которые осуществляются преимущественно в Тихом океане, контролируемом ВМФ США.

Третья группа риска -

"- назревающим изменением парадигмы мирового энергетического развития, кардинально меняющим динамику спроса и уровня цен на сырьевые товары российского экспорта: продолжается рост мировой добычи природных ресурсов (в т. ч. энергоносителей) и снижение их удельных затрат на единицу мирового ВВП, расширяется использование нетрадиционных и альтернативных источников энергии, что ограничивает потенциал дальнейшего роста доходов от экспорта сырья"[74];

- усиление т. н. "голландской болезни", при которой повышение обменного курса вследствие роста экспорта природных ресурсов ведет к снижению конкурентоспособности обрабатывающих отраслей: благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура на рынках сырья может привести к дальнейшему сокращению потенциала несырьевого экспорта"[75].

Следует сразу же сказать, что российская правящая элита традиционно отдает приоритет странам СНГ, особенно Украине, что выглядит вполне оправданно. Так, в "Стратегии-2020", в частности говорится:

"- Необходима коррекция географических приоритетов внешнеэкономической политики. Должна быть сформирована и переведена в практическую плоскость многоуровневая система форматов взаимодействия, направленных на:

- углубление интеграции с приоритетными партнерами в СНГ (движение от Таможенного союза к Единому экономическому пространству и Евразийскому экономическому союзу), привлечение других стран к поэтапной взаимовыгодной интеграции, позиционирование создаваемого экономического союза в мире как самостоятельного интеграционного ядра;

- интеграцию с ЕС, движение к формированию зоны свободной торговли (в формате ЗСТ+) между Таможенным союзом и ЕС"[76].

И лишь ниже, по порядку и приоритетности, речь идет об АТР:

Президиум РАН также оценивает приоритетную роль Украины и СНГ: "В социально-экономическом пространстве, образовавшемся после распада СССР, на первый план по своему значению и потенциалу вышел комплекс российско-украинских межгосударственных и межнациональных отношений. Этот комплекс отношений имеет очевидную геополитическую значимость. С позитивным развитием этих отношений обоснованно связывается будущее Европы, а также формирование устойчивой, многополярной геополитической модели мира. Складывающиеся общемировые тенденции подтверждают важность и своевременность постановки задачи по формированию нового качества взаимодействия между Россией и Украиной на основе объединения усилий по модернизации, инновационному и технологическому развитию"[77].

"- заключение преференциальных соглашений с рядом стран АТР, присоединение к многосторонним переговорам о создании зоны свободной торговли в регионе"[78].

Такая приоритетность во втором десятилетии XXI века должна быть и неизбежно станет временем усиления борьбы между новыми центрами силы за евразийское пространство, включая ее арктическую часть. Уже сегодня ясно, что эта борьба не оставит в стороне никакие пространства, тем более те, на которых ожидаются открытие новых запасов сырья и энергоносителей. Мир стремительно "суживается", а неиспользованных источников остается все меньше. "Пока намечаются лишь основные контуры, линии, по которым в будущем может развернуться геополитическая борьба. Помимо вопросов экологии, которые erne до начала добычи углеводородного сырья нуждаются в своем решении, существуют риски, связанные с милитаризацией Арктики, а также с возникновением международных конфликтов. Не стоит забывать, что нынешнее обсуждение международно-правового статуса арктических пространств ведется в условиях неопределенности объемов запасов, которые носят предварительные оценки, и сроков начала добычи углеводородных ресурсов. По мере получения новых данных о запасах этих ресурсов и появления новых технологий, позволяющих добывать в суровых условиях Арктики, соперничество государств может усилиться.

Исход геополитической борьбы за Арктику и ее ресурсы определят не геополитические концепции, скорректированные под складывающиеся в регионе условия, и даже не военный фактор, с которым ряд стран связывают свои надежды на упрочение своих позиций. Победу одержат страны, которые окажутся лучше подготовленными в техническом плане. Наличие современных технологий, способных обеспечить надежный доступ к природным ресурсам Арктики, инфраструктуры, которая бы позволила транспортировку этих ресурсов на мировой рынок, станет решающим фактором, который обеспечит преимущества в геополитическом соперничестве.

Однако нет никакого сомнения, что геополитические идеи, выдвинутые и дополненные в начале прошлого века относительно неизбежности и естественности соперничества Запада с Россией, будут вновь востребованы. Углеводородные ресурсы являются слишком ценным и дорогим призом, который и определит ситуацию в Арктике в XXI веке"[79].



е). Роль государства в развитии интеграции России со странами АТР

Де-факто Минвосток развития остается
хабаровским полпредством президента,
возглавляемым федеральным министром[80]

Д. Бутрин

... наиболее вероятным на сегодня представляется
возникновение в среднесрочной перспективе конфликта
в Центральной Азии, который, затрагивая союзников РФ
по ОДКБ, не несет, однако, угрозы жизненно важным
интересам самой России...[81]


В России по-прежнему (со времен Ивана III и Петра I) остро стоит вопрос о роли государства не только во внешней, но и во внутренней политике. Особенно остро этот вопрос стоит в связи с двумя основными проблемами интеграции России в Евразии и АТР - опережающим развитием восточных регионов страны, их транспортной инфраструктурой и созданием национальной стратегии поворота на восток. И в первом, и во втором случае роль государства, его федеральных институтов чрезвычайно высока, но пока что совершенно не ощущается.

Если говорить об опережающем развитии восточных регионов России, то пока что создание Минвостокразвития привело только к повышению уровня координации в деятельности ряда восточных регионов. На федеральном уровне подобных полномочий как не было, так и нет. Как нет и федеральной политики развития восточных регионов. Более того, складывается впечатление, что часть Правительства Д. Медведева "достаточно эффективно блокирует наделение Минвостокразвитие какими-либо полномочиями"[82].

Если говорить о национальной стратегии на востоке, то необходимо признать, что в ней должны быть пересмотрены приоритеты на самом высоком, президентском уровне, не говоря уже о внешнеполитическом военном и других федеральных ведомствах, чего также до сих пор не произошло, хотя роль МО, МЧС и других ведомств чрезвычайно велика.

Представляется, что пережитки либерализма особенно в финансовой и экономической политике становятся главной преградой для создания эффективной политики на востоке.

Внешняя, мировая ситуация, в Евразии и АТР стремительно меняется. Причем именно в начале XXI века эти изменения стали особенно радикальны в основных сферах жизни, что, конечно же, влияет и на позиции "государственников" и "либералов": "государственники" пытаются более активно использовать институты и ресурсы страны в интересах восточной политики, но "либералы" продолжают ориентироваться на Запад, не делая по сути выводов из провала своей внешней политики. По сути российские либералы вместе с частью западного истэблишмента выдвинули лозунг борьбы с "добровольной деевропеизации страны"[83].

Таким образом роль государства и его институтов в процессе евразийской интеграции и развития отношений со странами АТР оказалась заложником идеологического выбора между либеральной и национальной системами ценностей, между выбором в пользу "Европы" и российского центра евразийской интеграции.

Между тем активность США и НАТО не только в АТР и Евразии, но и на всем постсоветском пространстве быстро усиливается. Учения НАТО "Мирная миссия - 2013" в августе 2013 года, например, проходили на территории Монголии и Казахстана. В учениях задействованы более тысячи военнослужащих из Монголии, США и других стран НАТО (Канады, Австралии, Франции, Великобритании, ФРГ), а также Индии, Японии, Южной Кореи, Вьетнама, Индонезии и Мьянмы. Впервые в маневрах принимают участие миротворцы из Таджикистана. Между тем Россия и Китай направили на учения в Монголию только наблюдателей. Хотя затронутыми оказались оборонные интересы именно этих двух стран, у чьих границ наблюдается временная концентрация международных военных сил.

Нельзя не упомянуть и августовских учений в Казахстане на Илийском полигоне (Алмаатинская область близ китайской границы), тактико-специальных миротворческих учениях "Степной орел - 2013" (СО-2013). Проводятся они также совместно с НАТО, а от Китая и России на них нет даже наблюдателей. Астана пытается делать вид, что не замечает этого, а генерал-майор Даулет Оспанов даже заявил о том, что одним из приоритетов вооруженных сил (ВС) Казахстана является расширение сотрудничества с альянсом. Он заверил, что участники маневров будут стремиться действовать по стандартам НАТО[84].

В этих условиях пассивная восточная политика России, заведомо упускающая инициативу и не использующая все ресурсы государства, - недопустима. Отставание в развитии восточных регионов страны, не использование всех средств влияния на своих союзников и партнеров в Евразии и АТР, означает только одно - окончательную потерю позиций страны в Евразии и АТР.

Если говорить о мировых финансах и экономике, то в ходе кризиса 2008-2012 гг. стало окончательно ясно, что существующая система, контролируемая США, позволяет извлекать им огромные прибыли и создавать условия для своего развития в ущерб другим государствам. Причем США активно используют, несмотря на либеральную риторику, государственные институты и меры госрегулирования. Так, накануне кризисных 2007-2008 гг. рынок деривативов превратился в один из самых крупных в мире. По оценке Банка международных расчетов в Базеле, номинальная стоимость контрактов, проходящих по всей мировой системе, оценивалась тогда более чем в 636,4 трлн долл. Но только 3,4% этой суммы проходило через биржи. Остальные 614,67 трлн, что было эквивалентно десяти годовым валовым продуктам всего мира (!), торговалось на частных рынках непосредственно между покупателями и продавцами в форме небиржевых деривативов. Таким образом, можно констатировать, что большая часть мирового финансового рынка в то время фактически ушла из залов традиционных бирж в компьютерные сети[85].

Другой пример. В 2008 году крупнейшие ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac, в сумме обеспечивающие 78% выдаваемых в стране ипотечных займов, были национализированы, в сумме получив от государства $188 млрд (крупнейший правительственный заем в истории США)[86].

Более того, на фоне неясной государственной политики России на востоке, Соединенные Штаты сумели к середине 2013 года фактически создать контролируемое ими Транстихоокеанское партнерство (ТТП), опирающееся не только на экономическое могущество США, но и на подавляющее превосходство в АТР в военной силе.

Причем существующие финансовые механизмы, опять же контролируемые США, позволяла им выходить из кризиса за счет других государств. Это видно, из соотношения фондов, принадлежащих США, Великобритании и Швейцарии, и, например, фондов стран АТР (порядка 75% и 4%)[87].



Важно отметить также, что именно США и Великобритания первыми в условиях кризиса применили меры госрегулирования. Так, США, "втихую" напечатали 16 трлн долл.

Основной проблемой остается прошлое и существующее до сих пор мнение элиты страны об отношении государства к его территории. Отличительным признаком России всегда оставалась ее земля - размер ее территории. Пространство рассматривалось как важнейший элемент государственности и породило целую серию теорий. Однако с экономической точки зрения пространственный аспект российской государственности важен не более, хотя и не менее других аспектов. В реалиях XXI века пространство восточных регионов, отстающих в своем развитии, не заселенных населением, обладающим высоким качеством НЧП, без транспортных путей и инфраструктуры превращается в угрозу для всей страны. Это надо отчетливо понимать для того, чтобы в реальности оценить роль государства и значение восточных регионов для национальной безопасности. Вопрос стоит значительно шире, чем его понимают чиновники в терминах региональной или финансовой политики, а именно: либо эффективная восточная политика (включающая как опережающее развитие восточных регионов, инфраструктуры, так и процесс евразийской интеграции и сотрудничества в рамках АТР), либо неизбежное нарастание угрозы национальной безопасности, включая территориальную целостность страны.

На протяжении большей части истории России были свойственны концепции скорее из области геополитики, чем экономики. Это позволяло ее физической географии преобладать над экономикой, в соответствии с идущей с давних времен идеи о том, что контроль над территорией означает ее автоматическое заселение и освоение. Соответственно и роль государства всегда была очень важной - от периода освоения Ермаком Сибири до заселения и в конечном счете продажи Аляски.

В результате сложилась ситуация, когда несоразмерное размещение населения в пределах географического пространства и малочисленные физические и экономические связи между населенными пунктами являются самыми серьезными преградами на пути экономического развития России. По сути дела целые регионы в восточной части страны оказались не просто малонаселенными, но и в результате "реформ" 90-х годов деиндустриализованы. На фоне быстро развивающегося Китая и стран АТР эта ситуация превратилась в угрожающую: Россия просто не может быть полноправным участником становления АТР как главного центра силы в мире, оставляя по сути эту возможность для США и КНР.

Пространственное неравномерное распределение населения России и, вследствие этого, его разобщенность являются не только экономическими, но и политически неблагоприятными факторами.

При СССР единообразие государственных символов, политической организации, имущественных структур, хозяйственных товаров, языка создавали впечатление совместного проживания и принадлежности к общему единому советскому государству. Общественные связи укреплялись через членство и общественную работу в пионерских организациях и комсомоле.

С развалом СССР система лишилась этого единения. Общественные связи советской эпохи распались, а сохранились в основном личные. Хотя сегодня и существуют вертикальные связи между государством и населением, общности граждан больше нет.

Горизонтальные, местные и региональные, социальные и политические, экономические связи отсутствуют. Это произошло потому, что советская система не предусматривала их. После распада СССР возросли опасения по поводу дезинтеграции. Региональные лидеры превращались в сепаратные центры власти, зачастую бросая вызов президенту и правительству.

К концу 1990-х гг. правительство, наконец, пришло к выводу, что субъекты Федерации "нахватали" себе слишком много власти. Создалась угроза, что регионы станут самостоятельными политическими единицами.

Однако тут проблема политической властью была рассмотрена только с одной стороны. Не было понимания относительно того, что проблема еще заключается и в размещении городов и населения, в неэффективной системе территориального управления, разделения субъектов, которые достались в наследство от советских времен. Субъектов было слишком много, чтобы центр мог обеспечить эффективное управление и координацию. Они зачастую были очень маленькими, с численностью населения менее 2-х млн человек, чтобы быть самодостаточными. Также было нерационально то, что небольшие территориальные формирования и формирования с большой территорией, но с малочисленным населением имели такие же статус и привилегии, что и крупные, более густонаселенные регионы.

С приходом к власти В. Путина в правительстве утвердилось мнение, что стержень государственной административной системы разрушен и нуждается в укреплении. Новый президент начал территориально-административную реорганизацию. В мае 2000 года были созданы семь федеральных округов, или "сверхрегионов", каждый из которых объединил примерно десять субъектов федерации. Возглавили их назначенные президентом В. Путиным полномочные представители или полпреды. Семи назначенным столицам округов предстояло стать настоящими региональными центрами соответствующих территорий. В самих округах полпреды стали ответственными за обеспечение того, чтобы региональные лидеры следовали федеральным законам и бюджетной политике, по разработке и реализации программ социального и экономического развития, а также отвечали за сбор статистических и экономических данных.

Несмотря на многие заявленные задачи, главной задачей полномочных представителей было построение властной вертикали, "построение" региональных элит.

Губернаторы полагали, что с построением вертикали им станет легче решать вопросы в кремлевских кабинетах. Однако эти надежды не оправдались[88]. Все же опыт показал, что попытки, подобные эксперименту с федеральными округами, имеющие целью реорганизацию российской федеральной административной структуры и тем самым создание более эффективного управления, а также достижение экономической конкурентоспособности, будут неудачными при отсутствии естественной основы для развития связей.

В России взаимосвязь и единство привносятся сверху. Однако если представить, что размещение городов было бы экономически оправданным, а размещение людей было продиктовано рыночными силами, то связи образовывались бы сами собой.

Из-за отсутствия естественных экономических связей, требуется постоянное федеральное вмешательство во всех регионах, кроме Москвы, для увязки воедино экономики и населения. Центральная власть просто вынуждена этим заниматься, обеспечивая распределение ресурсов и способствуя экономической и политической координации. Вместо того чтобы таким путем постоянно обращаться к прошлому, следовало бы от него отходить, способствовать миграции населения в более экономически конкурентоспособные регионы и места страны, развивать межрегиональные экономические связи, формировать системные сети перемещения человеческих и материальных ресурсов.

Одним из главных результатов семидесятилетнего функционирования плановой экономики стала уникальная экономическая география. Такая уникальность, однако, не является положительным фактором. Независимо от тех преобразований, которые происходят в России в переходе к рыночной экономике, российская экономическая география уже много лет не может подстроиться под новые условия, под рыночное регулирование.

Главной характеристикой рыночной экономики выступает то, что именно рынок регулирует размещение основных трудовых ресурсов, капитала и зачастую внутреннюю миграцию. Однако в российских условиях эта система так и не начала работать.

Люди и предприятия страдают от нерационального размещения многих производственных объектов, осуществленного ЦК КПСС без учета тех издержек, которые учитываются в условиях рынка. На такой основе Россия не может построить ни конкурентную рыночную экономику, ни нормальное демократическое общество.

Использование бесплатной рабочей силы в системе ГУЛАГов помогло СССР сделать то, что не удавалось сделать царской России - равномерно населить людьми всю территорию Дальнего Востока. Индустриализация Дальнего Востока, освоение городов - в основном моногородов, где большинство жителей работают на одном предприятии, происходили именно силами заключенных ГУЛАГа. При помощи принуждения стало возможным создание городов и промышленности в большом количестве на территориях с таким суровым климатом, которые более нигде в мире так не заселены.

Из-за такого освоения и заселения Дальнего Востока население России к началу XXI века оказалось разбросанным на огромном расстоянии друг и друга, что очень затрудняет экономическое развитие и создает угрозы для политической стабильности страны.

К примеру Север Канады, который находится в такой же термальной зоне, что и север Дальнего Востока, почти безлюден. На территории Юкон и на Северо-Западных территориях, занимающих 2/5 площади страны, живет всего около 70 тыс. жителей.

Межрегиональная торговля также развивается плохо из-за неразвитой системы автомобильных и железных дорог. Треть населения страдает от дополнительных трудностей, связанных с проживанием и работой в чрезвычайно суровых климатических условиях.

Из-за своего местоположения, излишних трат на энергоресурсы, связанных с холодным климатом и более дорогим всем, города Восточной Сибири и Дальнего Востока зависят от субсидий из центра на топливо, питание, льготные транспортные тарифы и т.д. А это значительное бремя для российской экономики. Стоимость жизни в холодном климате в четыре раза выше, чем в европейской части России. Издержки промышленного производства настолько большие, что продукты не выдерживают конкуренцию в сравнении с более дешевыми импортными товарами.

Целые города отрезаны от жизни страны и мира, рынков, информации.

Россия сегодня обременена большим количеством проблем и расходов - и все это следствие централизованного планирования, индустриализации и равномерного заселения отдаленных и холодных регионов. Например, в таких государствах, как США, Канада, Норвегия, которые также находятся на северных широтах и отличаются суровостью климата, таких проблем нет.

Для России, страны с огромной территорией важно создать экономически эффективную систему городов, дорог, хорошую инфраструктуру, особенно с учетом холодного климата, в котором издержки становятся гораздо выше.

Неудивительно, что переход на рыночные отношения проходит на Дальнем Востоке более болезненно. Массовая миграция населения из этого региона - 1/5 населения с 1990 г. - это наглядное подтверждение этому.

Советские руководители считали индустриализацию и урбанизацию Сибири одним из главных достижений СССР. Только в 1970-1980-х гг. чрезмерные издержки дали о себе знать и стали очевидны, и сегодняшняя Россия хорошо это чувствует. Хотя многие специалисты отказываются видеть те проблемы, которые создают эти холодные и малонаселенные регионы для развития страны. Так, в докладе негосударственной организации, состоящей из видных ученых, государственных деятелей и предпринимателей - Совете по внешней и оборонной политике, говорится: " Сибирь и Дальний Восток - основная пространственная и ресурсная часть современной России. Со времен М.В. Ломоносова считалось очевидным, что восточными землями России будет " прирастать ее могущество"; на рубеже тысячелетий стало не менее очевидным, что Сибирь и Дальний Восток - это не только "могущество", но и сама судьба России... для европейской части России дезинтеграция будет означать потерю не только рынков, но главное - огромного ресурсного и пространственного потенциала, который не один раз спасал европейскую часть от катастрофы (например, в Великую Отечественную войну)".

Заселение Дальнего Востока в ХХ веке, массовое перемещение туда людей и промышленности стало одной из главных проблем для современной России.

Если царская Россия оставила в наследство СССР огромную неосвоенную территорию в очень суровой и отдаленном регионе, то СССР оставил России города, огромные предприятия, моногорода, населенные пункты и т.д., которые необходимо содержать и постоянно кормить. Экономическое развитие в таких условиях очень сильно затруднено. Адаптировать всю территорию Дальнего Востока к рыночным условиям будет возможно не полностью, и это должно хорошо пониматься российской элитой.

Еще одно наследие советского прошлого для современной России это отдаленные города, которые никак не связаны с остальным миром. До сих пор существует большое количество поселений и предприятий промышленности, которые буквально отрезаны от остального мира и находятся на непомерно большом расстоянии друг от друга. СССР пытался равномерно заселить и развить свою территорию до абсурда. В течение более 50-ти лет строились города, промышленные предприятия и электростанции в тех местах, где при рыночной экономике и при свободе выбора места жительства населения их вообще не должно было существовать.

Тем не менее это происходило, и Дальний Восток в составе СССР играл роль сырьевого придатка, а также и средства решения военно-политических задач.

Сегодня на Дальнем Востоке находятся крупнейшие запасы минеральных ресурсов, по объему запасов которых регион занимает ведущее место в России[89].

Поэтому необходимо утвердить меры законодательного регулирования целого комплекса социального развития этого региона.



ж). Сценарии интеграции российских восточных регионов и АТР

В результате принятый вчера вариант никак нельзя
назвать окончательным, это признал и поставивший
под ним подпись премьер-министр. По его словам,
принятая программа - "это не догма, в ней масса
трудностей, есть и внутренние проблемы, противоречия,
но костяк у нее добротный"[90]

О. Сапожков, обозреватель "Коммерсанта"


Действительно, ни весной 2013 года, ни, наверное, в ближайшие месяцы нельзя ожидать неких "окончательных" вариантов развития восточных регионов и евразийской интеграции. Для этого требуются колоссальные сдвиги в сознании элиты, общества, которые происходят пока что достаточно медленно. Но чем больше идей, предложений и концепций будет появляться по этому поводу, тем больше шансов, что процесс осознания неотложности решения этих проблем элитой пойдет быстрее.

Первый фактор - интенсивность и масштабы освоения энергетических и минерально-сырьевых ресурсов региона. Если глобальная экономическая конъюнктура на рассматриваемом горизонте будет позитивной, а экономика стран АТР будет развиваться опережающими темпами, то спрос на ресурсы восточных регионов будет достаточно высоким. В этих условиях экстенсивные методы освоения ресурсного потенциала будут давать экономический результат. В дальнейшем следует ожидать трансформации спроса в силу появления принципиально новых технологических решений в сфере традиционной и новой энергетики и переработки сырья.

Второй фактор - технологическая основа освоения ресурсного потенциала, включая проведение геологоразведочных и геофизических работ, добычу, транспортировку, глубокую переработку и преобразование минерального сырья, энергоносителей и энергии. Опора на старую технологическую основу постепенно будет вести к снижению конкурентоспособности продукции. Развитие же новой технологической основы предполагает значительные вложения в инфраструктуру, НИОКР, подготовку кадров, а по определенным направлениям - импорт передовых технологий и современного оборудования, не имеющих аналогов в России, необходимых для обеспечения ускоренной модернизации российской экономики.

В пространстве этих двух факторов были рассмотрены три сценария развития: "От инерции к стагнации", "Падение в пропасть" и "Новые возможности". Одним из факторов неопределенности в данных сценариях, с точки зрения участников экспертной панели, является динамика развития глобального экономического кризиса и ее влияние на условия формирования инвестиционных ресурсов, динамику спроса на энергетические и минерально-сырьевые ресурсы.





"От инерции к стагнации". Если мировая экономическая система в ближайшей перспективе будет развиваться без крупных потрясений и медленно выходить из кризиса, то одним из вероятных вариантов развития событий на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока будет движение по инерции. По данному сценарию, бизнес осваивает ресурсы, опираясь, в основном, на старую технологическую и инфраструктурную основы. При этом происходит медленная переориентация на развивающиеся рынки АТР, что ведет к росту добычи энергетических и минерально-сырьевых ресурсов. Уровень инновационности экономики будет оставаться недостаточно высоким, а эффективность и экологичность используемых технологий вовлечения в хозяйственный оборот природных ресурсов - неадекватными сложившемуся потенциалу мировой научно-технологической сферы.

Масштабных институциональных преобразований и инвестиций в данном сценарии не происходит. Продолжает действовать бюджетная модель, основанная на централизации ресурсной ренты и стремлении к финансовому выравниванию регионов. Налоговый и таможенный режимы остаются без изменений.

Темпы роста экономики в таком сценарии будут более низкими, чем в энергосырьевом сценарии Концепции долгосрочного развития России до 2020 года Министерства экономического развития. В ближайшие 15-20 лет можно будет ожидать 4-5 % среднегодовых темпов прироста ВВП, чуть превышающих средние показатели по мировой экономике. В условиях позитивных процессов в мировой экономической системе и сохранения высоких цен на сырье такой медленный экономический рост будет продолжаться 10-15 лет. Серьезных изменений отраслевых и территориальных пропорций к концу 20-х годов XXI в. не произойдет. Доля Восточной Сибири и Дальнего Востока в экономике России практически не изменится.

Объемы добычи и экспорта углеводородного и минерального сырья будут расти в этом сценарии небольшим темпом - с приростом около 1-2% в год. Ощутимо увеличится доля юго-восточного направления экспорта - на Китай, Японию, Корею. Россия закрепит позиции на рынке нефти, газа, угля, металлов, химикатов, леса, возможно, продовольствия (в первую очередь - зерна) стран АТР, построив необходимые трубопроводы, инфраструктуру сжижения газа, расширив мощности по перевалке в портах Дальнего Востока.

В этих условиях продолжится процесс депопуляции региона. Возникнет опасность чрезмерной либерализации миграции иностранных граждан. При этом экономическая активность будет сосредоточена в пределах узкого "коридора" вокруг Транссиба.

В рамках данного сценария будут постепенно обостряться системные напряжения, что рано или поздно приведет к локальному социально-экономическому кризису, который может завершиться переходом к сценарию "Падение в пропасть".

"Падение в пропасть". Новая, более глубокая волна экономического кризиса приведет к обострению конкуренции на ресурсных рынках и как следствие - к резкому снижению цен на ресурсы. Снижение значения энергоносителей, минерального сырья и других природных ресурсов при пассивной роли государства значительно ухудшит позиции российской экономики. Темпы роста сократятся до уровня 3% среднегодового прироста ВВП, а макроотраслевые пропорции к середине (концу) 20-х годов XXI в. останутся прежними.

В рамках данного сценария объемы добычи и экспорт нефти, газа, угля, металлов будут сокращаться. Не все проекты освоения нефтегазовых и минерально-сырьевых ресурсов на востоке России будут реализованы. Транспортные проекты (как трубопроводные, так и железнодорожные), скорее всего, реализованы не будут. Сценарий станет еще более пессимистичным, если допустить возможность потери Россией большей части рынков АТР, вероятность чего велика.

В результате это создаст сложные бюджетные проблемы для федеральной власти. Постепенно будут сняты ограничения на доступ иностранных инвесторов к освоению природных ресурсов, активно будут разрабатываться наиболее эффективные месторождения на основе СРП. В этих условиях неизбежна либерализация миграционной политики и привлечение иностранной рабочей силы. Региональные власти не смогут сформировать собственные институты развития и будут опираться на навязанный извне режим привлечения инвестиций и приток рабочей силы.

Будет происходить бессистемное освоение природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока, фрагментарное развитие транспортной инфраструктуры, в основном, экспортного назначения. В этом сценарии следует ожидать, что резко усилится дифференциация в социально-экономическом развитии территорий.

"Новые возможности". В рамках данного сценария стратегический прорыв в развитии Восточной Сибири и Дальнего Востока произойдет на основе эффективного соединения ресурсного потенциала, масштаба и комплексности его освоения, развития человеческого капитала, генерации и активного использования новых знаний. Необходимо правильно вписать ресурсный потенциал Восточной Сибири и Дальнего Востока в новое глобальное экономическое пространство и экономику знаний, на системной основе выделить крупные сырьевые узлы и сформировать инновационные кластеры.

В результате реализации данного сценария развития среднегодовые темпы прироста ВРП Восточной Сибири и Дальнего Востока составят 8,4-9,4%. По масштабам экономики Россия войдет в пятерку стран-лидеров, по уровню экономического развития, измеренному душевым производством ВВП, - поднимется в верхний квартиль списка стран мира. Доля накопления в ВВП вырастет с нынешних 18-19% до как минимум 25-30%. Востребованность НИОКР (в том числе корпоративных), связанных с технологическим обновлением, обеспечит рост затрат на НИОКР по отношению к ВВП до 3-4% (в 4-5 раз).

В рамках данного сценария все сырьевые и транспортные проекты будут реализованы в полном объеме, будет значительно повышен технологический уровень ГМК и ТЭК, их экологичность, повышена доля добавленной стоимости, формируемой на территории России. Будет создан мощный перерабатывающий сектор, особенно нефте- и газопереработка (в том числе на основе гелия, а также этана, пропана и других компонент ШФЛУ), нефте- и газохимия, лесопереработка и лесохимия, металлургия. Будут развиваться также судостроительный и авиастроительный кластеры.

Работа Северного морского пути в связке с Обью, Енисеем и Леной (трансполярные маршруты) как на западном, так и на восточном крыле будет восстановлена. Обеспечение экономической активности более северных арктических территорий будет осуществлять юг Сибири: зона Транссиба и регион, расположенный южнее. Транссиб станет высокоскоростной трансконтинентальной трассой пассажирских, грузовых и контейнерных перевозок.

Опора на новые драйверы инновационной экономики в рамках критериев устойчивого развития и возрастающих экологических требований определят принципиально иное участие Восточной Сибири и Дальнего Востока в интеграционном пространстве АТР и обеспечат опережающий рост качества жизни на этой территории.



Однако для реализации данного сценария российское правительство должно в широких масштабах развернуть реальные действия, стимулирующие экономический рост, в том числе прямое государственное финансирование, налоговые, амортизационные и таможенные льготы, стимулирующие привлечение в эти регионы высококвалифицированных кадров. При этом системное освоение ресурсного потенциала произойдет лишь в результате соединения инвестиционных возможностей бизнеса и государства на основе эффективных механизмов государственно-частного партнерства. Основной принцип этого партнерства - государство осуществляет инвестиции в развитие инфраструктуры, бизнес - в создание добавленной стоимости. Эффективность этого партнерства определяется новой институциональной архитектурой и принципиально новым режимом недропользования, ориентирующим бизнес на комплексное освоение ресурсного потенциала с минимизацией экологического ущерба. В сфере недропользования будет сформирована практика концессионных соглашений по использованию недр и введены комплексные лицензии - основные ресурсы, строительные материалы, водопользование, лесопользование, экологические и другие требования.

В рамках этого сценария ускоренными темпами должны сформироваться профильные ведомства и институты развития - агентство по развитию Сибири и Дальнего Востока с правами распорядителя бюджетных средств; фонд развития Сибири и Дальнего Востока с функциями привлечения инвесторов, структурирования проектов, держателя нераспределенного фонда лицензий; банк развития, финансирующий инфраструктурные проекты и проекты государственно-частного партнерства.


______________________

[1] Путин В.В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России // Российская газета. 2012. 20 февраля. С. 1.

[2] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ. 12 июля 2008 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[3] Кукол Е. Океан не очень Тихий // Российская газета. 2013. 21 августа. С. 2.

[4] Кукол Е. Океан не очень Тихий // Российская газета. 2013. 21 августа. С. 2.

[5] Куликов С. Москва ждет нефть по 150 долларов // Независимая газета. 2013. 3 сентября. С. 1.

[6] Россия до 2020 года направит 500 млрд евро на закупки вооружений / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2013. 3 сентября / URL: http://eurasian-defence.ru/

[7] Горбанёв В.А. Общественная география зарубежного мира и России: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям "Экономика", "Социально-экономическая география" и "Природопользование" / В.А. Горбанёв. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014. С. 85.

[8] Сапожков О. В Дальний Восток поверили без денег // Коммерсант. 2013. 3 апреля. С. 8.

[9] Лузянин С. Сибирь и Дальний Восток на саммите АТЭС // Российская газета. 2012. 24 июля. С. 3.

[10] Салин П. Россия и Азия или Россия в Азии? // Россия в глобальной политике. 2011. 2 августа / Эл. ресурс: URL: http://globalaffairs.ru/number/Rossiya-i-Aziya-ili-Rossiya-v-Azii-15282

[11] Лузянин С. Тайваньский "дракон" в АТЭС // Эл. ресурс: портал МГИМО(У). 24 июля 2012 г. / URL: http://www.mgimo.ru/system/

[12] Лузянин С. Тайваньский "дракон" в АТЭС // Эл. ресурс: портал МГИМО(У). 24 июля 2012 г. / URL: http://www.mgimo.ru/system/

[13] Президент Вьетнама побывал с визитом у Владимира Путина в Сочи / Эл. ресурс "НТВ.RU". 27 июля 2012 г. / URL: http://www.ntv.ru/novosti/315934/

[14] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 818.

[15] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 818.

[16] Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ. Итоги 2011 / М.: РИА Рейтинг, 2012. С. 27.

[17] Потапов М.А., Салицкий А.И., Шахматов А.В. Экономика современной Азии: Учебник. М.: Международные отношения, 2011. С. 172.

[18] International Trade Statistics-2010. Geneva: WTO. 2010. P. 234.

[19] Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[20] Иванов А.В. Россия и АТР. Сотрудничество в области безопасности / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2013. 8 августа / URL: http://eurasian-defence.ru/

[21] Иванов А.В. Россия и АТР. Сотрудничество в области безопасности / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2013. 8 августа / URL: http://eurasian-defence.ru/

[22] Иванов А.В. Укрепление механизмов взаимодействия России со странами АТР в сфере противодействия новым вызовам и угрозам / Аналитическая записка ИМИ МГИМО(У). 2013. Июль. С. 2.

[23] Гомулка К. Трансграничное сотрудничество Польши с Республикой Украины, Республикой Беларуси и Калининградской областью Российской Федерации. Калининград. 2012. С. 9.

[24] Концепция внешней политики Российской Федерации, утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 12 февраля 2013 г. / URL: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F

[25] Иванов А.В. Укрепление механизмов взаимодействия России со странами АТР в сфере противодействия новым вызовам и угрозам / Аналитическая записка ИМИ МГИМО(У). 2013. Июль. С. 4.

[26] Кравченко В.Ю. Проблемы безопасности в АТР: вызовы XXI века, роль АТПФ в поисках решений / Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ, N 33 (476), 2012. / URL: http://www.budgetrf.ru/Publications/Magazines/VestnikSF/2012/VSF_NEW20130110956/VSF_NEW20130110956_р_007.htm

[27] Таможенный союз и соседние страны: модели и инструменты взаимовыгодного партнерства / ЕБР. Центр интеграционных исследований. Доклад N 11. Санкт-Петербург, 2013. С. 6-7.

[28] АТЭС объединяет 21 экономику АТР: Австралию, Бруней-Даруссалам, Вьетнам, Гонконг, Индонезию, Канаду, Китай, Малайзию, Мексику, Новую Зеландию, Папуа - Новую Гвинею, Перу, Республику Корею, Российскую Федерацию, Сингапур, США, Тайвань, Таиланд, Филиппины, Чили, Японию.

[29] В АСЕАН входят 10 стран АТР: Бруней-Даруссалам, Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины, Лаос, Камбоджа и Мьянма.

[30] Корчагин Ю.А. Особенности национального человеческого капитала России и экономики при переходе к рыночным отношениям / Эл. ресурс: "Виперсон". 2012. 24 октября / URL: http://viperson.ru/

[31] Корчагин Ю.А. Особенности национального человеческого капитала России и экономики при переходе к рыночным отношениям / Эл. ресурс: "Виперсон". 2012. 24 октября / URL: http://viperson.ru/

[32] Луговской В. Миф о неисчерпаемости интеллектуальной мощи // Независимая газета. 2012. 24 октября. С. 14.

[33] Никаноров С. Восточная политика России: от слов к практике // Независимая Газета. 2012. 24 октября. С. 8.

[34] Фененко А.В. Каспийская стратегия Обамы // Независимая газета. 2012. 12 июня. С. 3.

[35] Новиков К. Северный цвет // Российская газета. 2012. 16 мая. С. 2.

[36] Воробьев Н.И. Роль транспортной инфраструктуры в отношениях России и Северной Европы. Диссертация на соискание степени магистра. М.: МГИМО(У), 2011. С. 53-54.

[37] ASEAN Secretariat (2010). ASEAN Statistical Yearbook 2010. Jakarta: ASEAN Secretariat.

[38] Волков Р., Пахомов А. Мировая торговля товарами и услугами в 2010 г. // Экономико-политическая ситуация в России. 2011. N 4. С. 86-92.

[39] Можно ли подключать Китай к проектам интеграции на постсоветском пространстве: мнения. Информационное агентство "REX". 16 июля 2012 / URL: http://www.iarex.ru

[40] Муравьева А. ООН берет Интернет под контроль // Известия. 2012. 6 июня. С. 7.

[41] Топорков С. Кому давать добро // Российская газета. 2013. 18 апреля. С. 2.

[42] Мы требуем от России за комплексы С-300 не $4 млрд, а $900 млн // Известия. 2012. 1 августа. С. 4.

[43] Евроатлантическое пространство безопасности / под ред. А.А. Дынкина и И.С. Иванова. М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 218-219.

[44] Там же.

[45] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 824-825.

[46] Бжезинский З. Геостратегия для Евразии. Краткосрочные и долгосрочные цели политики США в этом регионе // Независимая газета. 1997. 24 октября.

[47] Воронков Л.С. Геополитические измерения развития транспорта и логистики в регионе БЕАТА [Электронный ресурс] / Международная конференция "Развитие нормативно-правовой базы в области транспорта в регионе БЕАТА и координация деятельности с другими международными организациями". 2009. С. 7. Режим доступа: http://www.mgimo.ru/files/123392/beata-voronkov.doc

[48] Воронков Л.С. Страны Северной Европы, "Северное измерение" и Россия / Л.С. Воронков / Аналитические записки. 2009. N 1. С. 1-21.

[49] Воробьев Н.И. Роль транспортной инфраструктуры в отношениях России и Северной Европы. Диссертация на соискание степени магистра. М.: МГИМО(У), 2011. С. 15, 26, 27, 28.

[50] Газпром [Электронный ресурс]: официальный сайт ОАО "Газпром" [2011]. [Электронный ресурс] - Режим доступа: URL: http://www.gazprom.ru/production/projects/pipelines/nord-stream/

[51] Ишаев В.И. Восточный вектор развития России / Эл. ресурс. 2013. 12 июля / URL: http://www.gosrf.ru

[52] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[53] Свиридова О. Страна шахтеров - новый век // Российская газета. 2013. 22 августа. С. 4.

[54] Свиридова О. Страна шахтеров - новый век // Российская газета. 2013. 22 августа. С. 4.

[55] Воробьев О. Высокоскоростная магистраль Москва-Казань сдвинулась с мертвой точки // Известия. 2013. 3 сентября. С. 5.

[56] По данным статистики Международного транспортного форума [Электронный ресурс]: официальный сайт Международного транспортного форума [2011]. - Режим доступа: http://internationaltransportforum.org/statistics

[57] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ИД "ФОРУМ", 2012. С. 79.

[58] Азиатские энергетические сценарии 2030 / под ред. С.В. Жукова. М.: Магистр, 2012. С. 40.

[59] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ИД "ФОРУМ", 2012. С. 79.

[60] Хайтун А.Д. Интеграторы евразийского пространства // Независимая газета. 2012. 15 мая. С. 10.

[61] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ИД "ФОРУМ", 2012. С. 78.

[62] Тавровский Ю.В. Разворот на Восток // Независимая газета. 2012. 6 июня. С. 5.

[63] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня // Известия. 2011. 3 октября. С. 1.

[64] Серова Н. Восьмерка превратилась в большой ноль / Эл. ресурс: "Утро". 21 мая 2012 г. / URL: http://utro.ru/articles/

[65] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[66] Симония Н.А., Торкунов А.В. На краю фискального обрыва // Мир и политика. 2013. N 2 (27). С. 11.

[67] Салин П. Россия и Азия или Россия в Азии? // Россия в глобальной политике. 2011. 2 августа / Эл. ресурс: URL: http://globalaffairs.ru/number/Rossiya-i-Aziya-ili-Rossiya-v-Azii-15282

[68] Страны ЦАРЭС / Эл. ресурс: URL: http://www.carecprogram.org

[69] Можно ли подключать Китай к проектам интеграции на постсоветском пространстве: мнения. Информационное агентство "REX". 16 июля 2012 / URL: http://www.iarex.ru

[70] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 803-804.

[71] Там же.

[72] Там же.

[73] Цит. по: Кокошина А.А. Ядерные конфликты в XXI веке (типы, формы, возможные участники). М.: Медиа-Пресс, 2003. С. 91.

[74] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 804.

[75] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 804.

[76] Там же.

[77] Пояснительная записка. К программе фундаментальных исследований Президиума РАН "Перспективы скоординированного социально-экономического развития России в общеевропейском контексте. 11 июня 2012 г. / http://www.rkpr.inion.ru

[78] Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. М.: ВШЭ, 2012. Март. С. 804.

[79] Жильцов С.С. Арктика: геополитика и борьба углеводородные ресурсы // Мир и политика. 2012. N 2 (65). С. 42-43.

[80] Бутрин Д. Не триллион, так хоть автомат // Коммерсант. 2013. 9 августа. С. 2.

[81] Военно-политический контекст проведения реформы. Риски и угрозы военной безопасности России / Военная реформа: на пути к новому облику российской армии. Анал. доклад клуба "Валдай". РИА новости. 2012. Июль. С. 9.

[82] Бутрин Д. Не триллион, так хоть автомат // Коммерсант. 2013. 9 августа. С. 2.

[83] Никифоров О. Неясные перспективы немецкого бизнеса на Востоке // Независимая газета. 2013. 12 августа. С. 3.

[84] Мухин В. НАТО еще не враг, но уже серьезный соперник // Независимая газета. 2013. 12 августа. С. 2.

[85] Симония Н.А., Торкунов А.В. На краю фискального обрыва // Мир и политика. 2013. N 2 (27). С. 8.

[86] Полюхович А. Конец ипотечных гигантов // Известия. 2013. 8 августа. С. 1.

[87] Симония Н.А., Торкунов А.В. На краю фискального обрыва // Мир и политика. 2013. N 2 (27). С. 8.

[88] Опубликовано в Независимой Газете от 29.05.2006 / URL: http://www.ng.ru/ngregions/2006-05-29/13_polpred.html

[89] Дальневосточные запасы сурьмы, бора, олова составляют около 95% всех запасов этих ресурсов России, плавикового шпата и ртути - до 60%, вольфрама - 24% и около 10% общероссийских запасов железной руды, свинца, самородной серы, апатита.
На северо-западе республики Саха (Якутия) располагается крупнейшая в мире алмазоносная провинция: месторождения алмазов "Мир", "Айхал", "Удачное" составляют свыше 80% российских запасов алмазов.
Подтвержденные запасы железных руд на юге Якутии составили более 4 млрд т. (около 80% от регионального), значительны запасы этих руд в Еврейской автономной области. Крупные запасы угля расположены в Ленском и Южно-Якутском бассейне (Якутия), в Амурской области, Приморском и Хабаровском краях.
Рудные и россыпные месторождения золота сосредоточены в Республике Саха, Магаданской, Амурской областях, в Хабаровском крае и на Камчатке.
Оловянные и вольфрамовые руды открыты и разрабатываются в Республике Саха, Магаданской области, Хабаровском и Приморском краях. Основные промышленные запасы свинца и цинк (до 80% от общерегионального) сосредоточены в Приморском крае. На территории Амурской области и Хабаровского края выделена крупная титановорудная провинция (Каларско-Джугджурская). Основные месторождения ртути расположены в Магаданской области, на Чукотке, в Якутии и Хабаровском крае.
Помимо указанных выше существуют запасы нерудного сырья: известняки, мергель, огнеупорные глины, кварцевые пески, сера, графит. В Томмоте, на верхнем Алдане, разведаны уникальные месторождения слюды.
Запасы лесных ресурсов Дальнего Востока составляют свыше 35% общероссийских ресурсов.

[90] Сапожков О. В Дальний Восток поверили без денег // Коммерсант. 2013. 3 апреля. С. 8.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован